Прогулки по крышам

Кому потребуется? Зачем потребуется? Почему Келдыш? Вопросы перепутались, как вареные спагетти, и Агата никак не могла ухватить самый важный и главный, который распутает все остальные. Она посмотрела на напряженное лицо бабушки и спросила — со всей возможной наивностью:

— Куратор — это как офицер надзора за выпущенным досрочно заключенным?

Келдыш моргнул, бабушка предостерегающе покосилась, но Агата продолжила:

— А могу я узнать, в чем заключается мое преступление?

Келдыш непонятно смотрел на нее. Будто не был готов к вопросу.

Бабушка постучала пальцем по карточке.

— Как вы этого добились?

Келдыш пожал плечами.

— Добился.

Лидия кивнула.

— Представляю себе! Заразили их своими больными фантазиями? Это к вам надо прикреплять надзирателя, чтобы держать вас в узде!

— Тем не менее, куратор здесь — я.

Бабушка брезгливо повертела карточку за уголок.

— Я проверю ее по всем своим каналам!

— Да ради бога. Это ваше право. Успокойтесь, Лидия. Я не собираюсь вмешиваться в вашу жизнь без особой нужды.

— Конечно-конечно! — ядовито согласилась та. — Было бы желание, а причина всегда найдется!

Келдыш, оскалившись, посмотрел вверх, вниз. На бабушку.

— Вы что же, считаете, мне это доставляет удовольствие?

Лидия не сводила с него зорких глаз.

— Не совсем. Во всяком случае, не на все сто процентов. На пятьдесят. Остальные пятьдесят — извращения вашей больной психики. Мне жаль вас, Келдыш. Вы были таким многообещающим студентом, а превратились... в помешанного ловца теней.

— Но есть вы, — сказал он.

В следующий раз Келдыш принес с собой папку вроде учительской. Обменявшись «любезностями», трое вновь собрались в гостиной.

— У меня к вам несколько вопросов.

— Вы говорите как следователь. Или судья. Снимаете показания? Я должна поклясться на библии? — осведомилась бабушка.

Келдыш пропустил ее колкости мимо ушей.

— Это касается вашей внучки.

Надо же, удивил! Агата тихонько перелистывала книгу, делая вид, что не слушает. Келдыш постучал пальцами по жиденькой папочке. Поглядел вопросительно.

— Будем разговаривать при ней?

— Почему бы и нет, — медленно сказала бабушка. — Ведь вы же ее куратор.

Келдыш качнул головой.

— Не боитесь? Впрочем, пора бы и ей, действительно, кое-что узнать о прошлом.

— Келдыш... — угрожающе начала бабушка.

— Что? — Келдыш вскинул брови — сама невинность.