Прогулки по крышам

Когда учитель повернулся к ней, тон его был деловым и требовательным.

— Итак, вы услышали гул, Мортимер?

— Как все, — равнодушно сказала Агата.

— Не все, далеко не все, — возразил Келдыш. — Гул?

— Сначала я подумала: машина. Но это... — она рассеянно нахмурилась. — Как будто взяли всякие звуки: слова из разных языков, лай, карканье, жужжание, журчание... я не могу... ну все-все-все звуки на свете! Взяли, размешали, раздробили, растянули или ускорили... Он что, так говорит? ОН разумный?

— Да вы просто поэт, Мортимер! — сказал Келдыш, и не было в его голосе никакой издевки.

Агата угрюмо посмотрела на него.

— Но ведь вы тоже это слышите?

— Я — это я! — раздраженно отозвался Келдыш. — А вы не могли этого слышать. Не должны были.

Он закрыл глаза, словно зрение мешало ему думать, но и под опущенными веками глазные яблоки беспокойно метались.

— Разве что... — сказал он — почти про себя. — Созданье позвало созданье.

— А?

Сгорбившись, Келдыш навалился на перила.

— Что вы чувствуете, глядя на все это? А, Мортимер?

— А вы? — неожиданно спросила она.

— Вы ведь видели все это... — Агата показала вниз. — Живьем. Во время войны, да?

С мгновение он молчал. Потом сказал холодно:

— С чего вы взяли?

— Догадалась, — Агата оглядела стены музея, окольцовывающие Котел. — А это не опасно... я имею в виду, ведь здесь так много магических предметов... действующих? Если это... вырвется и проглотит их? Что будет?

Келдыш хмыкнул:

— Забавно, что именно вы об этом спросили!

И прежде чем она поинтересовалась — что тут такого веселого (хотя вряд ли бы он ответил) — резко оттолкнулся от перил.

— Идемте приводить Дьячко в чувство. Интересно, чего она боится — магии или высоты?

Агата бросила последний взгляд на Котел. У нее не было страха — или отвращения. Ей казалось, что она встретилась и прощается с кем-то или чем-то давно знакомым. Короткая красная вспышка прорезала серый полумрак. Келдыш даже не оглянулся.

— Салют в вашу честь, Мортимер!

— Академия Магии.

Огромное здание в форме трилистника. В самом центре высится треугольная башня — такая длинная, что шея заболит, пока увидишь растворяющийся в небе тонкий шпиль. Келдыш хмыкнул:

— Башню задумал Алакдел Возвышенный. Она могла бы быть еще выше, если бы он не скончался — вовремя, по мнению многих. Хотите зайти?

— А можно?

Вместо ответа Келдыш взбежал по черным мраморным ступеням и приглашающе распахнул зеркальную дверь:

— Прошу!

Воображает, подумала Агата.