Гонитель 2

Тело сплошь покрыто шрамами и ожогами – как зажившими, так и совсем свежими, кровоточащими. На голове в нескольких местах выдраны волосы. Силюсь отвести взгляд, но ничего не выходит - будто незримая сила заставляет запоминать каждую секунду настоящего.

Сбоку скрежетнула дверь, послышались неторопливые шаги. Сопя и учащенно дыша, ко входу в камеру подходит плешивый иезуит, нетерпеливо отворяет замок и столь же быстро закрывает за собой. Удовлетворенно осмотрев пленницу, принялся снимать сутану.

- Теперь, когда спесь поубавилась, ты стала более податливая.

Далее смотреть я не смог. Собрав волю в кулак, сил хватило, чтобы закрыть глаза. Вернее – прикрыть их завесой тьмы.

Слов по-прежнему не было слышно, лишь взбудораженные вздохи иезуита. Полминуты спустя он пробормотал что-то вроде «ну-ка, перевернись на спинку», а после последовал глухой звук удара и звонкий крик мужчины.

- Еще не готова, значит! – протрещал он гневно, - не готова! Что ж, я подожду… - сделав пару шагов в мою сторону, он остановился, словно задумавшись о чем-то и вновь натягивая сутану.

- Хотя урок ты не выучила. За это получишь самую низкую оценку! – к концу фразы голос его почти перешел в писк, и орденец приблизился к узнице.

Каждая секунда после этого сопровождалась звуками ударов. Я отчетливо слышал, как медленно рвутся волосы, хрустят ломающиеся пальцы и выбиваются зубы. Весь процесс длился не более пары минут, но не один миг не прошел даром – заимствованная из артефактов сила делала из святоши неутомимого палача.

Прекратилась экзекуция одновременно со скрипом стальной двери в начале коридора – вошел кто-то еще. Вернув себе зрение, разглядел высокого мужчину в темных очках и кожаной куртке в сопровождении отца Германа, выглядевшего лет на двадцать моложе. Оглядываясь по сторонам, Плант брезгливо кривил губы, но шагал уверенно, будто борясь с одному ему известным желанием.

- Фома! – негромко, но повелительно произнес Герман, - у меня к тебе разговор.

- А? Кто здесь? Пошли вон! – испуганно затараторил плешивый из темницы, пытаясь отдышаться.

Герман и Плант застыли возле камеры Маришки, переглянувшись. Спустя мгновение Гоша забарабанил по двери с такой силой, что от каждого удара оставалась неглубокая вмятина.

- Отворяй, убогий, - процедил гонитель, заглядывая в зарешеченное окошко, - даю тебе пять секунд.

- Герман? Кто это с тобой? И как вы здесь...