Гонитель 2

Спустя тридцать мучительных секунд в центр помещения вышел рыжебородый, аккуратно ведя за собой рыдавшую в голос хрупкую девушку, в грязной мятой одежде и растрёпанными волосами. Громила бормотал что-то чуть слышно, растерянно оглаживал бороду и закатывал глаза. Успокоить истеричную девушку оказалось для него значительно более сложным делом, чем раскидать десяток могучих демонов.

У юноши, с любопытством наблюдавшим за происходящим, мелькнула догадка о происходящем, но он благоразумно молчал, изображая стену, к которой прислонился.

А через пару минут в помещение вошла уже знакомая сетху парочка.

- А я говорю, что всё делал правильно, - раздражённо сказал мужчина в костюме, - у меня даже шпаргалка есть, не мог я ошибиться! - задрав рукав пиджака, мужчина продемонстрировал девушке исписанное символами предплечье.

- Насколько же надо быть одарённым, - постучала девушка себе лбу, - чтобы допускать ошибки даже со шпаргалкой! За что мне это, Ашмедай?!

- Карлос! – возопил вдруг человек в костюме, указывая рукой в направлении рыжебородого, - бей девку! Бей её!

Не мешкая ни секунды, громила нанёс мощный хук правой хныкавшей рядом девушке, от чего та тоненько вскрикнула и картинно упала.

- А чего такое? – густым басом спросил бородач, - зачем бить-то?

- А-а-а, - махнул рукой костюм, - не понравилась она мне. Не выношу женский плач.

- Никита! - дёрнула его за ухо зеленоглазая.

- Да не девушка она, а аввар. Взрослый мужик,- мужчина подошёл к лежавшей на полу девушке поближе и прищурился, - на вид лет сорок, плешивенький.

А юноша тем временем тихонько покидал помещение. Пользуясь заминкой, так удачно возникшей благодаря главарю, он незаметно для остальных прошёл к заднему входу и закрыл за собой дверь.

Не веря в собственную удачу, на цыпочках пересёк пустынную площадку и перемахнул через забор. А дальше – высокая трава, хмурое серое небо и свобода! Никто его сегодня не схватит – а там, быть может, получится примкнуть ещё к какой-нибудь незаконной организации.

Но зародившееся счастье лопнуло мыльным пузырём, когда узенькую тропку, невесть кем протоптанную в зарослях камыша, преградило нечто: огромного роста существо, отдалённо напоминавшее собаку. Багровевшие яростью звериные глаза, вздыбленная бурая шерсть и низкий рык парализовали сетха.

Несколько вздохов спустя он скрестил руки на груди, по-детски хныкнул и сел на землю, вытянув ноги. Чуйка безошибочно подсказывала – с этим чудовищем ему не справится.