Требухашка

Ещё пошатываясь как после болезни бреду по улице. Справа начался парк, по левую сторону дома и магазинчики. Ближе всего ларек и очень хочется кофе. Аромат манит к себе, и я бреду как зомби на запах свежих мозгов. Останавливаюсь у киоска и обыскиваю карманы на предмет мелочи. Только нунчаки, которые носить с собой по улице кстати запрещено. Как меня еще полицейские не взяли до сих пор. Удивляюсь. Точно — «равнодушный город».

— Эй, ты, как там тебя! Миша-малыш.

Оборачиваюсь и вижу пузача с усами в козацком стиле.

Шеф. Как его там по имени отчеству?

— Слушай, а ты разве не должен быть на работе? Там Толик не справляется, машина приехала, она сама себя не разгрузит.

Он разглядывает меня и ждет ответа, а я смотрю на маленькие полупрозрачные крылья, которые растут у него из спины.

— Алё? Ты на работу идешь или как?

Под порывом ветра одно крыло складывается пополам и трещит сопротивляясь. Спазм в желудке скрючивает меня пополам, и я хватаюсь за стену киоска для равновесия. Изо рта некрасиво булькает.

— Ясно, — говорит мой бывший работодатель и кривит лицо в презрительной улыбке. — Наркоман. Очень жаль. Я думал ты не такой как остальные.

Он уходит, а у меня даже нет сил его остановить. И нет денег на кофе.

***

Город изменился. Что-то не так. Пока я бреду домой то смотрю на прохожих украдкой. Не знаю что со мной, но я вижу крылья. Не все прошедшие рядом обладают перьями, но многие. Вон пробежала стайка пацанов — обычные дети и никаких уродств.

Вон парочка влюбленных на скамейке в парке — у него есть придатки, хоть и маленькие, а девушка чиста. Вон едет доставщик продуктов с фирменной сумкой и маленькие, как у бабочки крылья пыхтят, стараясь ему помочь набрать скорость. Вон безногий ветеран на своей мото-коляске с— крылья у него огромные, но мёртвые, волочатся за ним по дороге как парашют.

Я устал. Нужно добраться домой и поспать пару суток и тогда все пройдет. Прошедшее окажется обычным кошмарным сном, ангелы превратятся в людей, а крылья исчезнут.

Требухашка оживет — порталы закроются, кошмары прекратятся, ага.

У подъезда меня уже ждут. Трое. Сосед и двое собутыльников. Они расселились на скамеечке, которая предназначена для бабушек — сплетниц, или прогуливающих уроки школьников. Алкашня обычно ищет другие места, подальше от глаз.

Чуйка меня никогда не подводит и сейчас она воет сиреной. Сосед клюет семечки и плюет под ноги, братва напряглась и смотрит на меня.