Бич сновидений

— Господин Чжен, — дэймос медленно повернулся ко второму человеку, скромно держащемуся в тени. — Я могу понять господина Икара. Он чужак в нашем мире. Но вы сын Бэйцзина и должны понимать необходимость происходящих перемен.

Обскурум издевался. Все эти высокопарные фразы звучали откровенной насмешкой.

И Чжен, покрасневший до корней волос, тоже понимал это, но субординация и необходимость «держать лицо» заставляли его делать вид, будто он не замечает насмешки.

— Господин Лихонг, — произнес он чрезвычайно вежливо.

— Уровень ультрадисперсных частиц в воздухе в этом месяце достиг критической отметки. Рекордный показатель PM2.5 — 1000 микрограмм на кубический метр. Видимость 50 метров, из-за смога пришлось закрыть школы и остановить работу на предприятиях.

Он говорил что-то еще, называл результаты новых замеров в различных районах Бэйцзина, но судя по скучающему лицу дэймоса, тому было плевать и на смог, и на ядовитые дожди, выжигающие урожай, и на бурное развитие зеленых водорослей, затрудняющее ловлю рыбы.

И на отдаленные биологические последствия всего этого.

— Это показатели Полиса, — равнодушно ответил господин Лихонг. — Они намеренно завышены. Наши экологи, — он сделал упор на слове «наши», — доказывают, что уровень выбросов с заводов и фабрик не превышает нормы. И никак не вредит здоровью наших граждан.

Феликс видел, что дэймосу все сильнее надоедает этот разговор.

— Дело не только в заражении нашего промышленного конгломерата, — продолжил Чжен, прилагая все усилия, чтобы не начать эмоционировать.

— Загрязнения не успевают рассеиваться ввоздухе и, поднимаясь на большие высоты, переносятся на соседние территории. Мы начинаем травить и Полис, и Бангок, и…

— Я слышу в ваших словах упаднические настроения! — отрезал дэймос. — Осторожнее в высказываниях, господин Чжен. А вы, господин Икар, прислушайтесь к моему совету. Более не задерживаю вас, господа.

Шум цеха за стеклом стал громче, удары молотов бешено-неритмичными, гул сталеплавильных печей заглушил голоса и белый электрический свет, ослепляя, залил все помещение.

Поглотил черные силуэты людей.

Но Феликс не дал выбросить себя из этого сна. Швырнул свое сознание вперед, прямо к обскуруму, каменным изваянием застывшему в хаосе звуков и красок. Пара мгновений безвременья, а потом молодой дэймос увидел себя самого. В форме частной гимназии с кожаным дипломатом в руке, быстро поднимающимся по лестнице.