Папины заботы

Тот недовольно уставился на сумочку, на груди которую специально сшил ему из кожи Миккель, кивнул и исчез.

Вы только подумайте! Это же ценный ресурс! Через Лаврентия Павловича можно напрямую передавать сообщения гномам, те сразу в ближайший портал и ко мне. Что собственно я и сделал. Надоело подвергать своих близких опасности, надоело опасаться опьянённых кровью мурийцев, пора дошагать до столицы в сопровождении роты Стальных. В прошлый раз лоркину понадобилось трое суток посмотрим как обернётся в этот раз.

* * *

Обернулся лисёнок за три дня и принёс записку от Добура сообщившую мне, что в Торсе, в первом же крупном городе на пути где есть Гномий дом, нас будет в пятницу ждать сотня бойцов готовых сопроводить куда угодно. Это было кстати, потому что Бес чувствовал себя уже намного лучше и рвался в дорогу.

Три дня это здорово, три дня это классно. Но… получается, я установил опытным путём, что Лаврентий Павлович всё-таки ограничен в возможностях и его путешествие по тропам, норам, порталам или что там у него, занимает серьёзный отрезок времени.

Или нет? Меня терзали смутные сомненья.

Накормив лоркина до отвала мясом и дав ему выспаться, ваш покорный слуга написал новую записку (на этот раз для Лизки) и прочитав новую мотивирующую речь пожелал лисёнку счастливого пути.

На этот раз тот обернулся за два с половиной дня. На мой вопрос во сколько точно дочь увидела впервые лисёнка, а также чем он там ещё занимался, она ответила со всей возможной тщательностью:

«Возник в замке во вторник вечером и передал мне записку.

Потом играл с Сашкой на лугу гоняя бабочек, с ним же дважды воровал драники у Мирты на кухне, в среду до обеда укусил за задницу одного из крестьян чуть не севшего на него (спал на крепостной стене на солнышке), разбил кувшин для воды из свадебного сервиза подаренного Мененьёком I, в четверг ранним утром бегал по крыше донжона мешая работать строителям пока я его не поймала и не отправила эту записку. Обожаем, целуем, любимая дочь, супруга и сын».

- Вот же рыжий засранец! Это так ты торопился?! – закричал вслух я, чуть не перебудив весь лагерь.

Но Лаврентия Павловича рядом уже не было.

Глава 15: Троюродные племянники Суворова

Торс раскинувшийся на обоих берегах Савратки – небольшой, но норовистой речушки, встретил нас запахом гари, крови, безумия и страха. Если вы думаете, что последние два унюхать невозможно то значит вы просто никогда не были на войне.