Белый волчонок

— И в мыслях не было! — изображаю испуг, впрочем, холодком меня и правда обдает, не хватает еще, чтобы меня обвинили в нападении на императорскую семью.

— Готовы пройти ритуал истины Маат? — нарочито равнодушно спрашивает он.

Я застываю. Звучит, как нечто обыденное, но я чувствую подвох. Большой такой подвох с сильным запашком. Еще одна проверка. Ну и как ее пройти?

Я пытаюсь связаться с Яром, но тот не отвечает. С жрицей, дедом, Богданом и даже поварихой Филиппой Матисовной. Тот же результат. Полная тишина в голове.

Замечаю еле уловимую усмешку на перекошенном лице безопасника. Ясно, значит его рук дело.

Я злюсь, и на него, и на себя.

— Вы и сами знаете ответ, — отвечаю, скрипя зубами.

Ну давай поперекидываемся репликами. Посмотрим, кто кого доведет.

— Игорь, вы же умный молодой человек, — устало произносит Панаевский, мастерски играя тональностью. — И раньше за вами не было замечено склонности к излишней агрессии. Да и отзывы из посольства в Элладе сплошь положительные. Воспитанный, надежный, благоразумный.

.. Что там еще? Да, перспективный. Отличные рекомендации. Вам же не хочется потерять возможность прославить род и оправдать возложенные на вас надежды?

Он это серьезно думает, что это прокатит? У меня от удивления округляются глаза. Надеюсь, он сочтет это за испуг младенца. Я закашливаюсь, скрывая слетающее с губ ругательство.

Что за детские уловки? Хотя... Возможно, для запуганных ответственностью подростков этого достаточно.

— Я знаю, что посвящение в род прошло совсем не так, как ожидала ваша семья, — его вкрадчивый голос пролезает в разум, усыпляя бдительность.

— И сейчас под угрозой не только вы, Игорь, но и они. Я хочу вам помочь. Я последний человек в империи кому нужно, чтобы великие дома лишались талантливых наследников.

Пока он мне угрожающе мурлычет в уши, призываю Белый доспех. Части его так и не собираются в одно целое, но мне достаточно шлема. Упаковываю голову и тут же легчает.

Желание довериться и все рассказать пропадает. Хреновы менталисты.

В этом мире, походу, в первую очередь надо защищать мозги. А то каждый так и лезет.

Панаевский явно сразу понимает, что зомбирование не удалось. Я в один миг оказываюсь в темноте. Дыхание перехватывает и мрак начинает давить.

— Мальчишка! — шипит темнота искаженным от злости голосом Панаевского. — Боги видят, я хотел по-хорошему. Не смей сопротивляться! Ты и понятия не имеешь, с кем связался!

Давление нарастает, тисками сжимая со всех сторон.