Белый волчонок

И уж точно не гарантируют. Ну вот пройдет месяц, не вернется. Два, тоже нет. И что дальше?

Правильные вопросы дед задает, но тревожные. Что дальше? Надеюсь, не в расход пустят. Или на магические опыты.

— В самом худшем случае придется отправить его из столицы, на обучение. Через пару лет вернется и пойдет в академию.

— Михаил, — дед поддается вперед. — Это самый худший вариант, для него в первую очередь. Насмешки над родом мы пресечем. А вот насмешки над ним - нет. Ему не дадут нормальной жизни, как и сделать карьеру.

И тем более, если озвучить настоящую причину. Тогда ему просто конец. Ты хочешь помучить сына?

Отец мрачнеет и сжимает губы, но молчит. Так, это уже не смешно. Пусть я получился у них отшибленный, но не совсем дебил же.

Вон как быстро освоил ментальную связь. Ну и пусть, как я понял, с этим те же близняшки справились бы быстрее, чем довели свою няню.

Я хочу высказаться по этому поводу, но натыкаюсь на предостерегающий взгляд самого старшего. И тоже решаю промолчать. Ясно, я сейчас тут вряд ли на что-то повлияю.

— Выбор у нас небольшой, — глухо продолжает дед. — И даже не выбор, возможные варианты. Первое - надеяться на возвращение памяти. Второе - провести ритуал призыва памяти предков.

Брат бледнеет, отец вскакивает на ноги, сжав кулаки.

— Это его убьет! Или превратит в безумца. Шансов выжить в этом ритуале... Да к демонам шансы! Это крайность, которую даже обсуждать нечего!

— Успокойся. Смертельную опасность для него представил даже ритуал посвящения. И теперь угроза для него буквально все.

Он не может защитить себя даже от простых вещей. Он погибнет, куда бы мы его не отправили, под каким бы предлогом. Чтобы его не нашли, придется отречь его от рода. В этом случае шансов выжить еще меньше.

— Но то, что ты предлагаешь, невозможно, — отец резко остывает, чем напрягает меня еще больше. — Не ради такого случая. Даже если император и даст разрешение на ритуал, то...

— То Игорь не вернется в семью, верно. А разве не в этом долг нашего рода? Служить императору. Он будет на своем месте.

И жив. Что бы он не узнал во время призыва, это послужит, в итоге, во благо ему и всем нам.

Я ерзаю в кресле, обратив на себя внимание. Брат смотрит с сочувствием, отец с сожалением, а дед... Странно он смотрит. Изучающе, с легкой грустью. Он устало вздыхает и кивает в сторону двери.

— Оставьте нас с вашим отцом. Нам нужно многое обсудить.

Ухожу я в полной прострации. Очевидно, что упомянутый ритуал для меня в любом случае закончится плачевно.