Белый волчонок

— Все это место такое. Родное, успокаивающее. Хранитель постарался землю такую сделать. Сложно устоять, да.

Вот оно что. Так Бэс, получается еще и на такое способен. Действительно, как наваждение, не замечал я раньше за собой пристрастия к отдыху на природе. У нас такие увлечения лечатся быстро. А если повезет, то и безболезненно. Твари за стеной убивают мгновенно.

С усилием отгоняю желание поваляться на земле и догоняю Яра. Тот опять хмурится, смотрит на мои руки:

— Родовой браслет надень хоть перед ужином.

Хватило же ума без него в город сунуться. Пусть скоро тебя по одной белой башке все узнавать будут, но без него у тебя будут проблемы.

Вот оно значит что. Те побрякушки не просто украшение, а опознавательный знак. Может и не только. То-то парни усиленно искали на мне этот браслет, не смогли идентифицировать. И на брате он был, я не заметил сразу, из-за татуированных рук.

Дом уже не пустынный и тихий. На первом этаже суетятся люди, стоит многоголосый шум, что-то громко падает, ощутимо тряхнув пол.

Нам навстречу выбегают двое мелких пацанов, сбив с ног лысого мужика, орущего на молодого парня.

— Игоооорка! — хором пищат близняшки и бросаются на меня, повиснув на руках.

— Вы чего на этом этаже болтаетесь? — строго спрашивает старший брат, но улыбка выдает его несерьезность. — Опять от Настасьи Егоровны сбежали?

— Мы не сбегали!

— Она просто нас не догнала!

Они хихикают и начинают пинать друг друга, а заодно и меня, стоящего посередине. Яр закатывает глаза, а я не могу сдержать широкую улыбку.

Мелкие шкоды напоминают мне оравы ребятни в трущобах. Вечно голодные, но всегда над чем-то смеются. Единственное приятное воспоминание о доме.

— Белатооооорские! — откуда-то сбоку звучит возмущенный женский вопль и пацанов как ветром сдувает.

— Ох и влетит им от воспитательницы, — хохочет Ярослав. — Пошли, как бы и нам не влетело. Настасье под горячую руку лучше не попадаться. Ей все равно насколько мы выросли.

Мы поспешно скрываемся в противоположной стороне.

Мне приходится заскочить в свои комнаты, за браслетом. Широкий, почти до середины предплечья, из темной жесткой кожи, он украшен узором из неизвестных мне символов.

Но основную часть занимает изображение волчьей головы. Мне кажется, что волк шевельнулся, когда я беру в руки этот явно магический предмет. А может это игра света. Дергаться и пугаться всего необычного я почти перестал.

***

О многочисленности семейства брат не соврал.