Белый волчонок

Становится немного стыдно, наверняка он и правда волновался за младшего брата. Как и о том, чтобы не получить втык от родни, когда обнаружится моя пропажа.

— Был занят, извини, — откровенно ухмыляюсь я, скрывать чем конкретно уже поздно.

Да уж, меня несет, но кровь еще не отступила от всех думающих органов. Да и больно, черт возьми. Ну вот не мог братишка подождать минут пять. Не знаю уж, что нашло на Киру, но ослушаться служителя храма - грех, разве нет?

— Что-то случилось? — я глубоко вздыхаю, успокаиваясь.

— Нас ждут на ужине.

Если ты не поторопишься, мы опоздаем. Это недопустимо, — отчеканивает брат, сдерживая гнев.

Значит семейные порядки довольно строгие. Мог бы предупредить заранее. Или он предупреждал? В мыслях все еще витают совсем другие сцены.

— Я извиняюсь, но мне придется уйти. Судя по всему, прямо сейчас, — обращаюсь я к жрице, поклонившись. — Надеюсь, до скорой встречи.

И позволяю себе подмигнуть - чем, к счастью, вызываю ее довольную улыбку. Возможно шанс получить и информацию, и удовольствие, не упущен.

Получив благосклонный поклон Киры в ответ, мы выходим на улицу.

Солнце уже почти село, превращая реку в расплавленное золото и я поначалу чуть не слепну, после слабо освещенного храма.

В небе надо мной мелькает что-то с двухметровыми крыльями, вынудив меня споткнуться и заморгать. Тут что, еще и птеродактили летают?

Я верчу головой по сторонам и даже поворачиваюсь вокруг своей оси. Но «птичка» уже пропала из виду.

Чуть не упускаю из виду я и брата, пока в очередной раз хлопаю глазами.

Яр ждет меня на катере у спуска, где меня высадили в предыдущий раз. Движение на Неве усилилось, сотни моторных лодок, катеров и небольших яхт носятся во всех направлениях. Посреди дельты качается на волнах старомодный парусник.

— Императорской семьи, — комментирует брат мой восхищенный взгляд. Похоже свежий воздух и теплый вечер благоприятно влияет на его плохое настроение, Яр чуть подостыл.

Путь домой, к моему сожалению, занимает минут десять, так стремительно мы мчимся через бурлящую движением реку, сворачиваем в узкий канал и швартуемся у причала особняка.

Водные дороги приводят меня в детский восторг. Странно, я то раньше думал, что меня укачивает.

Хоть еще не стемнело, в парке горят фонари. Где-то в кустах шумит вода, работают поливалки. Птички щебечут в кронах деревьев. Хочется никуда не торопиться, а прилечь на травке и насладиться чудесным вечером.

— Что, к земле потянуло? — оборачивается брат, заметив, что я замедляюсь.