Белый волчонок

Боги, как я об этом мечтал! Чувствую спиной взгляд Киры, но мне плевать. Пусть любуется моим голым задом, если хочется.

Врубаю горячую на полную и встаю под поток, окруженный туманом пара. Обжигающая вода мгновенно согревает тело и отдается болью в ранах, вырывая из меня стон.

К демонам врагов, друзей, взбалмошных девиц и даже спасение мира. Больше мне ничего не нужно для счастья.

Вздрагиваю от осторожного прикосновения женских рук к моей спине. Жрица прижимается, обнимает, ее пальчики пробегают по моей груди и спускаются ниже.

Ладно, пожалуй, про больше ничего не надо я поторопился...

Глава 22

После «передышки» я оказываюсь вымотанным еще больше. И сила опять плещется на самом дне. Пришлось злоупотребить даром богов и обращаться к едва воспрянувшему источнику. Чтобы немного восстановить энергию. А еще, если в нужный момент направить в нужное место...

Не видел я такого в книгах по родовой магии, но оригинальный способ применения жрицу порадовал. О чем, мне кажется, услышали и остальные.

Поспать удается пару часов. Кира отводит меня в свою крошечную комнату-келью, где мы и остаемся почти до рассвета. И тут, на узкой неудобной кровати, под сохнущей на натянутых веревках моей одежде, лимит доверия к жрицам был немного восстановлен.

Просыпаюсь еще засветло от нежных прикосновений. Кира лежит на моей груди и задумчиво водит пальчиком по синякам и ссадинам.

— Да простит нас Уамти за эту ночь... — шепчет она.

Имя бога, перед которым предстоит ответить за то, что мы сегодня творили, бьет по пяткам, прокатывается болью снизу вверх и затихает высоким звоном в ушах.

— Жаль, не могу помочь тебе с этим, — девушка, видимо, принимает мои дергания на счет потревоженных ран. — При храме есть целитель, но если ты не хочешь, чтобы тебя нашли, к нему идти нельзя.

— Почему?

— Твоя сила, — хмурится Кира. — Во время лечения тебя узнает по силе любой, даже самый слабый целитель.

Плохая новость. Я то надеялся найти хоть подпольного лекаря, в существовании которых я не сомневаюсь. Боль в бедре может помешать в самый неподходящий момент.

Да и полушептать-полухрипеть надоело. Голос восстанавливается медленно. Горло уже не раздирает от каждого вздоха, но и говорить нормально не получается.

— Почему ты думаешь, что я не хочу, чтобы меня нашли? — ко мне возвращается подозрительность.