Белый волчонок

Есть еще одно место в старом городе, где можно спрятаться. Всего пару километров и я смогу укрыться на задворках промышленных кварталов Лиговки. Теперь мой вид соответствует обитателям задних дворов азиатских забегаловок.

Два раза теряю зрение и останавливаюсь отдышаться. В обморок будем падать в кроватке из паллет и мусорных мешков. Всего за неделю я успел привыкнуть к силе и вот теперь чувствую себя голым, когда ее не осталось.

Небо, которое по моим ощущением уже должно начать светлеть, становится только мрачнее.

Воздух пахнет грозой. Я нахожу угол в лабиринте темных дворов-колодцев. За бетонными, вросшими в асфальт, мусорными контейнерами под навесом.

Закапываюсь в ворох раскуроченных картонных коробок и счастливо отрубаюсь.

***

— Эй, пацанчик, расчетный час, — будит меня каркающий голос.

Кто-то ржет над ухом и чем-то тыкает в меня. Распахиваю глаза и сажусь. Слишком быстро, меня ведет и я приваливаюсь к бетону. Уже светло, вижу бледно-серое небо в узкий просвет между козырьком и стенкой.

Мой «консьерж» - непонятного возраста типчик, сутулый и поджарый.

Такому может быть как лет двадцать, так и за полтинник. На небритой опухшей роже глазенки-пуговки, а в руках палка от швабры. За его спиной близнец по несчастью, озирается по сторонам.

Он делает шаг ко мне и я непроизвольно швыряю в него силой. Боги, у меня есть сила! Радуюсь я рано. Удар, едва сдвинувший мужика с ног, почти полностью меня истощает.

— Не подходи...

Аааа! Слова скрежещут по горлу наждачкой, все внутри сжимается от острой боли.

Я сглатываю и мне отзывчиво режет глотку.

Неудачливые работники сферы обслуживания шушукаются с перепуганным видом. Толкают друг друга ко мне и, наконец, побеждает обладатель палки.

— Так ты это, чего сразу то не сказал, пацан, — мнется второй, такой же небритый, но еще и косоглазый, с опаской глядя мне в глаза. — Что из этих, самых. Мы это... позовем старшего то?

Я киваю и палконосец тут же убегает из поля зрения. С трудом принимаю не полулежачее, а полусидячее положение и осторожно осматриваю себя.

Переломов нет, вывих плеча, разодраны руки - и ладони, пальцы, костяшки. Болит бедро, вероятно сильный ушиб. Горлу полный швах. И, судя по тянущему ощущению - лицу тоже досталось.

Внутреннее состояние хуже. Только символ сокрытия сияет своей собственной силой. Как я умудрился не вычерпать ночью и его, ума не приложу. Но хоть понятно, почему меня не нашли.

Силы, хватившей только отшвырнуть бандерлога, осталось максимум на одну такую же попытку.