Череп для леопарда

Все это создавало странную какофонию, отдававшуюся во всем теле. Ныла каждая жилочка, а уж как ломило глаза, зубы и кости – не передать. Он был готов кататься по земле и выть от сводящей с ума боли, но глубоко вбитые в землю колышки не давали пошевелиться. Он был распростерт, распят, раскинут на земле и не мог даже повернуть голову.

Босые ступни у самого лица. Кривые переросшие ногти выкрашены соком растений. На темной коже узоры из белой, желтой и красной глины переплетались со старыми шрамами и татуировками.

Колдун притоптывает в такт дикарской музыке, ухает, воет и бормочет что-то на своем языке. Раз или два жесткая, как рог, пятка ударяет в землю в опасной близости от его лица и пальцев. Всякий раз он вздрагивает, ожидая, что колдун попадет по пальцам или глазам. Достаточно одного тычка в висок… умирать все равно страшно, потому что он знает – умирать придется долго.

И все же есть что-то завораживающее в этом неистовом танце. Колдуна всего трясет, он дергается все сильнее, бьется в истерике, размахивая руками и закатывая глаза.

На губах его показывается пена. Он визжит, корча рожи, едва не падает на колени в притворном или настоящем ужасе. Кто его знает?

А потом он внезапно стихает. Опускается на колени. Наклоняется к лицу распростертого на земле белого человека. Сухая коричневая рука с длинными узкими пальцами, кажущимися еще длиннее за счет заостренных ногтей, тянется к его лицу. Когти шевелятся, готовые впиться в тело. Распятый невольно жмурится, оттягивая тот миг, когда они вопьются ему в лицо.

- Спи!

И падает мрак. }

С тех пор мрак всегда в его душе. Но, кажется, наметился просвет.

Трое вошли в дом. Интересно, как долго они там пробудут?

Модести испытывала необычайное волнение. Третий раз она была в этом доме за последний месяц, и лишь теперь явилась сюда открыто. Только теперь молодая женщина получила возможность осмотреть и мрачный холл, украшенный колоннами с лепниной и широкой лестницей.

Но перво-наперво ей бросилась в глаза знакомая дверь под лестницей.

Дверь была приоткрыта.

Молодая женщина сделала шаг в ту сторону. Она точно помнила, что прикрыла дверь и даже навесила кое-как замок на скобы. Запирать не стала, просто сделала вид. А вот теперь замка не было. Да и прикрытая дверь выглядела… странно.

- Что это?

- Это? – констебль посмотрел на дверь. – Судя по всему, кладовая. Там нет ничего интересного. Какие-то коробки, ящики, старая разрушенная мебель… все то, что обычно сносят на чердак.