Череп для леопарда

А…

{Нет! Стой! Куда? Не уходи! Не оставляй меня тут одного! }

В незнакомом голосе явственно зазвучал страх.

- Но я… ненадолго, - попыталась она соврать, осторожно протягивая руку за подсвечником. – Только приведу помощь и вернусь. Я… даже оставлю вам свет, чтобы вы…

{Не нужен мне никакой чертов свет! Мне нужна ты! }

Модести взвизгнула. Сейчас на нее набросился из темноты жуткий маньяк. Схватит и…

- Нет!

{Да! За неимением лучшего! Да! Ты! Только ты… Это, конечно, неприятно… Подумать только – женщина!.

. Но уж лучше ты, чем опять оставаться тут… в одиночестве… Ты себе не представляешь, что это такое, когда с тобой никто не разговаривает и даже не слышит твоего голоса! }

Как раз она это и представляла. Гарольд с нею разговаривал, но слышать предпочитал только себя. А уж слушать… Даже когда она ему что-то рассказывала, он предпочитал чем-то заниматься – читал газету, набивал трубку, озирал окрестности – и лишь время от времени кивал и бросал коротко: «Да, дорогая. Конечно, но…» - и после этого «но» всегда начинал говорить сам, часто не давая вставить ей ни словечка.

В пансионе ее учили говорить только если спросят. Мама дочку слушала, но отстраненно. Что же до подруг и светских визитов… то кому, по большому счету, интересна пустая болтовня?

- Как раз представляю, - промолвила она. – Но все равно вы ведете себя…

{Как? Плохо? Перед тобой, что ли, отчитываться? Ты вообще еще ничего не сделала такого, за что я должен тебя уважать!}

Ну, это уж совсем никуда не годилось.

Ее еще и оскорбляют!

- Это, между прочим, мой дом, - отчеканила она. – Дядя оставил его мне. Вместе со всей обстановкой и… коллекцией. Ну, - тут же пошла на попятный женщина, - не обязательно мне. А мне или моему первенцу… когда он появится. И среди этой коллекции есть… наследство. То, что принадлежит только мне, потому что я… какая-то особенная. Избранная… наверное, потому, что я – единственная его племянница… единственная девушка и… все такое…

{Похоже, что так, - } после паузы промолвил тот же голос.

Теперь он звучал как-то странно. В нем была… грусть? – {Если так, то должен тебя огорчить. Твое так называемое наследство – это я. }

- В-вы? – воображение нарисовало ей опустившегося, наполовину одичавшего парня чуть старше ее. Он сумасшедший, но временами у него случаются проблески разума. Пока был жив дядя Роджер, он сам как-то ухаживал за ним, пряча его от всего света. А после смерти передоверил уход за больным ей.