Череп для леопарда

Может, даже удержит силой! Уж если она мужу не может довериться, чего ожидать от постороннего мужчины? Но, Господи, как же страшно спускаться во тьму! Модести захотелось плакать. Останавливало одно – никто не придет и не станет утешать. Впрочем, можно повернуть назад, дойти до двери, встретить возницу и констебля… И что дальше? Дальше придется давать объяснения, лгать, выкручиваться… и, в конце концов, вернуться домой не солоно хлебавши. И навсегда отказаться от шанса узнать, что же такого оставил ей дядя в наследство.

Ведь эта коллекция – и ее часть там, за дверью, - принадлежит только ей. Не Гарольду, ни матери, ни кузенам. Только ей. Значит, как ни страшно, она должна сделать шаг.

Модести беспомощно обернулась по сторонам. Кажется, на столике возле зеркала стоит подсвечник? Ну да! Подсвечник с двумя свечами. И даже коробок со спичками лежит рядом. Совпадение? Или он тут приготовлен нарочно. Но для кого? Ведь не для нее же! Свечи-то слегка прогорели. Их уже зажигали! Интересно, кто?

Эта мысль – о том, что до нее в доме кто-то побывал – заставила молодую женщину действовать быстро.

Руки ее почти не дрожали, когда она зажигала свечи. Два крохотных огонька разогнали тьму по углам, превратив холл в самый обычный.

За той самой дверью обнаружилась лестница, круто спускающаяся куда-то вниз. Сердце Модести ухнуло в пятки, и она попятилась, боясь подземелья. Но, по счастью, свечи озарили не только ступеньки, но и то, что лестница была неглубока – всего семь ступенек.

«Я только спущусь – и сразу назад!» - подумала она, медленно ставя ногу на верхнюю ступеньку.

{Что это? Я… не верю. Неужели? Теперь главное – не спугнуть…}

Ступеньки вывели ее в небольшую комнату, заставленную старинной мебелью. Комоды, шкафчики, сундуки, какие-то ящики. На многих были навесные замки. У других замки были встроенными. Имелись и две двери, ведущие с подземелья.

Вот, значит, как. Это здесь хранится коллекция дяди? По крайней мере, какая-то ее часть.

И один из замков, тот, к которому подойдет ключ, она должна открыть прямо сейчас.

Поставив подсвечник на какой-то ящик, Модести пошла в обход комнаты, проверяя каждую замочную скважину по очереди. Руки ее дрожали, сердце билось где-то в горле, отчего было трудно дышать. Ноги подкашивались, и страх терзал душу так, что темнело в глазах. Собственное дыхание казалось таким громким, что на этот хрип давно уже должны были сбежаться все констебли округи.