Ловец призраков

Корова же важно прохаживалась возле неё в поисках травы посочнее, иногда подходя к маленькой хозяйке и пытаясь облизать её своим длинным шершавым языком, словно новорожденного телёнка: особенно, лоб и щеки. Но и это было еще не всё.

Корова, когда девочке надоедали телячьи нежности, и она отталкивала ту рукой, отходила в сторону и вела себя так, словно была сторожевым псом. Бурёнка грозно смотрела по сторонам и была готова проткнуть любого большими рогами, если кто-нибудь попытается обидеть её «ребёнка».

Как только животное издалека заметило идущих к ним незнакомцев, издало громкий рёв и, опустив голову, начало вырывать из земли траву вместе с корнем передними ногами.

Но, как оказалось, ничего из грозного арсенала животного для защиты ребенка не потребовалось: чем ближе солдаты подходили к девочке, тем сильнее у них начинала кружиться голова, и у всех одновременно внезапно пошла из носа кровь. Еще через пару шагов солдаты потеряли сознание и упали, словно подкошенные, раскинув в стороны руки, разбросав несколько ящиков с оборудованием, так и не успев сообразить, что с ними произошло.

Единственный из отряда, кто не пострадал, был командир, вовремя успевший остановиться и спрятаться за кустом. Он издалека продолжил наблюдать за ребенком, который в спешке бросил удочку и убежал вместе с коровой в лес, подальше от незваных гостей.

Глава 6

Афанасий быстро нашел следы ночлега чужаков, хотя те перед своим уходом пытались тщательно их скрыть. Простой, несведущий в этих делах человек никогда не догадался бы, что здесь делала остановку дюжина профессиональных разведчиков: ни бумажки, ни пустых банок из-под консервов, ни углей от костра.

Все на поляне было девственно-чистым, словно здесь вообще не ступала нога человека.

Охотник присаживался то в одном месте, то в другом, трогая руками траву и ветки кустарника, словно расспрашивал у них о пришельцах. Довольно цокая языком, он послал знак Дорохову, который всегда находился чуть поодаль, что это и есть то, что они искали.

Охота для мужчины в довоенное время была не праздным развлечением, а одним из основных источников добывания пищи. Поэтому Афанасию и не составило особого труда выйти на след «ночных духов», как он называл диверсантов.

Старый охотник вновь присел на корточки возле небольшого деревца: «Однако, злой дух только один, остальные — люди…»

Дорохов не стал допытываться у Афанасия о том, как он это понял, а просто подошёл поближе и присел рядом с деревом.