Мертвец

Лица Егора — растерянное, счастливое, испуганное, равнодушно-мертвое и нынешнее, гнилое и снова растерянное, закружились, сливаясь в страшный, тошнотворный хоровод.

Она снова села на пол и зарыдала.

Из-за двери послышался плач, но у Светы не было сил встать. Сперва.

А потом она услышала, как Егор что-то урчит и мычит там, в комнате Леночки, и ее подбросило. В следующее мгновение она уже держала дочь на руках и медленно, шаг за шагом, отступала от мертвеца. Егор стоял неподвижно над кроваткой, которую только что качал.

— Не трогай, — смогла выговорить Света, когда сведённые судорогой челюсти снова начали слушаться.

Егор так и стоял рядом с кроваткой. Неподвижный и страшный. В ответ на ее слова, он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза своими пустыми дырами на лице.

— Ууумр? — спросил он.

— А ты разве не помнишь? — Света не знала, как говорить с мертвецом и чего он хочет. Но Леночка снова захныкала, и Света привычным, отработанным движением достала грудь и сунула в рот девочке.

Егор покачал головой.

— Уммр... — пробормотал он.

— Ты умер, тебя похоронили, — сказала Света, и вдруг поняла, что страх снова сменился. Сперва это был ужас при виде зомби, потом — страх за дочку... а сейчас какая-то общая растерянность от происходящего. Она уже не боялась Егора — заметила, что он даже не коснулся Леночки, что он не приближается к ней. В конце концов, он вел себя почти как живой. Когда дочка плакала по ночам, он так же вставал, немного качал кроватку, а если оказывалось, что это не мелкая колика в животике или ещё что-то непонятное, то тогда уже будил Свету.

— Пчччч — Егор зашипел, словно в нем что-то заклинило. Потом остановился, снова взмахнул руками и сказал медленно, почти отчётливо:

— П-чч-мууу?

— Что «почему»? — Света села на табурет рядом с кроваткой и положила дочку поудобнее.

— Йаа нпмуу, — сказал Егор. — Н. Пооо. Мнууу.

Света молчала. Она просто не знала, что сказать. Егор стоял и смотрел, растерянно и жалко, и себя она ощущала такой же. Она вдруг поняла, что если б не Леночка, она хоть сейчас взяла бы Егора за руку и сказала бы: «Пойдем!»

Но у нее было то, что крепко держало ее здесь.

Дочка выпустила сосок и засопела. Света медленно и осторожно положила ее в кроватку и шепнула Егору:

— Пошли.