Психушка монстров

Слева смеялась юная блондинка с длинными вьющимися волосами и чересчур ярким макияжем, с помощью которого школьницы обычно пытаются выглядеть старше.

- Катенька… - прошептал Эдик, чувствуя, как холодеет внутри от понимания, где он раньше видел это украшение.

А с правой стороны на него смотрел он сам, только лет на семь-восемь моложе, очень серьёзный, особенно на контрасте с девушкой. Эдик, как заворожённый, разглядывал эти, такие знакомые, фото. Он же сам их сюда вставлял, аккуратно вырезав из общих школьных фотографий – они с Катей учились в параллельных классах, поэтому пришлось испортить два снимка.

«Отдай!!! Отдай!!!!»

Перед мысленным взором в очередной раз вспыхнул эпизод из ночного кошмара, и теперь парень узнал в героине сна Катеньку, только старше, чем она была, когда умерла. Наверное, такой бы девушка стала, доживи она до сегодняшнего дня.

Отбросив кулон, словно обжёгшись, Эдик замотал головой, стиснул виски ладонями. Нет, он не вычеркнул первую любовь из памяти, но, честно говоря, предпочитал не размышлять о давно случившейся трагедии.

Медальон продолжал злорадно поблёскивать с подушки, и Эдик, не желая больше прикасаться к вещи умершей, выскочил из спальни и отправился искать Дубля и сигареты. Второе нашлось на том же месте, где и оставил – на столе в кабинете, а вот перевёртыш не показывался, заставив парня побродить по дому в поисках его убежища.

- Поговорить надо. Срочно! И очень важно!

Дубль спорить не стал, но и радостным не выглядел. Ворчал, что разбудил, что курит в комнатах, что вообще без году неделя как работать устроился, а уже ведёт себя будто самый главный начальник.

- Вот тоже, кстати, интересный момент, - ощерился Эдик. – Как так вышло, что я уже официально принят на работу?

- Вали-вали отсюда с сигаретой, - замахал на него руками Дубль.

Минут через десять они наконец собрались вместе. В ожидании перевёртыша Эдик успел умыться и закурить вторую сигарету. Противные мурашки не переставали бегать по всему телу, поднимая дыбом волоски на коже. Видение мёртвой любимой девушки было, пожалуй, гораздо страшнее, чем все предыдущие события в психушке, включая даже мужика, размахивающего киркой.