Психушка монстров

Но жестокая судьба в очередной раз обломала клыки о внешне очень мягкого и покладистого парнишку. Так же целеустремлённо, как до этого грыз гранит науки, Эдуард Косарев взялся за работу. Теперь, когда необходимость посещать лекции не отвлекала, он вкалывал сразу в нескольких местах, не гнушаясь физических и неприятных обязанностей. К счастью, ему удалось договориться и дальше жить в общаге при универе: свободные комнаты «посторонним» там сдавали чуть дороже, чем студентам, но всё равно гораздо выгоднее, чем снимать целую квартиру.

Чуть позже он перебрался за город, где цены аренды были сравнимы с комнатой в общаге, но при этом можно было нормально жить, без шумных соседей и общего санузла и кухни.

Теперь целью Эдика было заработать денег на платное обучение. Да, свою идею он не оставил и даже успевал почитывать спецлитературу в почти отсутствующее свободное время. Планами он не делился ни с кем, тем более не испытывал уверенности в их исполнимости. Но единственный верный путь к неудаче – это ничего не делать.

Копилочка и банковский счёт пополнялись небыстро, но постоянно…

Попав в Психушку монстров, Эдик поначалу был слишком напуган, ошарашен, всё происходило слишком быстро. И, пожалуй, только сейчас, когда взгляд упал на договор, лежащий на столе, он осознал: а почему бы и нет? Сторож, конечно, не психиатр, а монстры – не люди. Но это самый реальный способ приблизиться к своей мечте и призванию. Вот только как так вышло, что документ уже подписан? Эдик почесал в затылке, нахмурился, вспоминая.

В голове всплывали какие-то обрывки. Прогулка. Разбросанные по снегу вещи. Вон, кстати, они разложены – что-то на батарее, что-то на тумбочке и столе. С полочки у изголовья ярко блеснуло, и Эдик повернул голову. Кулон. Простенькое сердечко на цепочке. Обычный недрагоценный металл, такое украшение можно в любом сувенирном магазинчике купить. Вот только откуда оно у него? Внутри нарастало странное ощущение: украшение не выглядело чужим, но хоть убей, парень не мог вспомнить, как давно среди его вещей находится явно женская побрякушка.

Даже не женская, а девичья, девчоночья. С определённого возраста женщина под страхом смерти подобную дешёвку не наденет, лучше вовсе без кулона обойдётся.

Он протянул руку, и холодный металл неприятно кольнул руку. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это не просто кулон, а открывающийся медальон. Секунду помедлив, Эдик нажал сбоку и на него взглянули две миниатюрные фотографии.