Дамианова бездна

Матушка вытянула руку и, сложив пальцы пистолетом, прицелилась священнику в спину.

— Помоги мне, — скомандовала она.

— Как?

— Взведи курок.

Гордей мгновенно сообразил, что нужно делать, и отогнул ей большой палец.

— Бах! — сказала матушка, и в то же мгновение Макарий вздрогнул всем телом, будто его действительно поразила пуля. Согнувшись и держась за живот, он бросился за угол, словно пытаясь скорей убраться с простреливаемого матушкой пространства.

— Что с ним? — с тревогой спросил Евсеев.

— В сортир побежал, — радостно улыбнулась женщина. — Пост же начался, вот он и напоролся квашеной капусты с чёрным хлебом. Макарий думал, он железный — гвозди переварит… Ан нет, дал предательскую слабину.

Отойдя от окна, матушка села на кушетку. Гордей присел на край стола.

— Почему они так к тебе относятся? — спросил он.

— А как ещё им относится? — удивлённо подняла брови собеседница. — Я для них — жук в муравейнике… Способности мои несоразмерно велики.

— Без понятия.

— Они тоже не знают, — сказала матушка. — Моё появление не было предсказано, обо мне нет ни слова в священных книгах. От кого мой дар — от Бога или от дьявола? Я действую по доброй воле или же я марионетка в руках неких могущественных сил? Никто не может сказать наверняка. Поэтому церковь решила, что они возьмут меня на попечение, чтобы удержать от соблазнов и укрепить в вере… Если я оступлюсь, они помогут мне подняться, но если же гниль зайдёт слишком глубоко, то исторгнут из себя… А если нужно будет, то и уничтожат.

— Даже так? — удивился майор.

— Даже так… При всём при этом, представь себе, они меня любят, — ответила матушка с тёплой улыбкой: — Есть тут один епископ, чудесный дедушка. Бывает, как пересечёмся, персты ему целую, а он меня по голове гладит и ласково так говорит: «Дочка, не балуй!» Ну как я таких людей подведу, а?

— Так, всё-таки, кто же ты? — спросил гость прямо.

— Если бы я знала… Тогда бы я не мучилась сама и не мучила других… — со вздохом ответила женщина. — Иисус сказал: «По плодам их узнаете их». Скажи, Гордей, каковы мои плоды на вкус?

— Горькие, — без запинки ответил тот. Горечью от смерти Лизы было пропитано всё его существование.

— Что ж, иного ответа я от тебя не ждала… — кивнула матушка.