Гонитель

— Я тебя прошу, Миша, не оскорбляй себя жалкими потугами. Ты не хуже меня знаешь, что игрушка под твоим столом ничего мне не сделает.

— Ты тоже себя не переоценивай, — седовласый опустил руку, откинувшись в кресле. — Рангом не вышел.

— Совершенная правда! Оно и понятно: преданный сын Люцифера, хоть и на первой ступени, — страшная сила.

— К чему ты ведешь? — на лице, будто вырезанном из гранита, промелькнул интерес.

— Забавно, — в задумчивости провел пальцем по стеклу Геннадий Генрикович. — Мы, демоны, пользуемся терминологией Ордена — все эти ранги развития и прочая чепуха… К чему условности? Кроме того, история не раз доказывала, что сила не всегда стоит во главе угла.

— В мире демонов сила — основа всего, — Михаил Павлович достал из ящика сигару, покрутил ее в руке и, поразмыслив, отложил в сторону. — Что бы ты ни задумал — слабоват будешь.

— К сожалению, да. Поэтому я немножечко схитрю, — улыбнулся гость и, крутанув перстень на пальце, мгновенно приблизился к собеседнику. — Фамильная реликвия, сотни лет копившая энергию предков.

При этих словах из перстня повалил густой серый дым, окутавший Михаила Павловича едва ли не с головы до ног. Хозяин особняка судорожно вращал глазами, беспомощно моргал и сипло дышал, не в состоянии пошевелить даже пальцем.

— И сила, что ты так бережно собирал, мне очень пригодится. — Дым, повинуясь воле Геннадия Генриковича, поднял жертву в воздух и прижал к стене. — Но ты этого не увидишь. В отличие от всех остальных.

Не теряя более ни секунды, он вынул из внутреннего кармана старинную дагу, молниеносным движением вонзил клинок в шею седовласому и стал удовлетворенно наблюдать за тем, как пульсирующая золотистым светом энергия покидает своего владельца и, проходя через окровавленный клинок, обретает нового. Она растекалась по жилам, горячила, вводила в экстаз. Спустя минуту, когда новопреставленный обмяк на полу, Геннадий Генрикович обернулся к зеркалу и прямо-таки залюбовался, как его тело светится изнутри, впитывая силу.

Размяв шею до хруста, он небрежно схватил хрустальный бокал и щедро налил жутко старого и пахучего коньяка, что стоял в графине на столе. Сегодня есть что отметить — хотя это еще только начало…

Глава 1

Лето. Жара. На очередной остановке в забитый под самую крышу автобус втиснулся тучный мужчина в брюках, натянутых почти до груди, и с лицом багряного цвета. Голову венчал рыжий чуб, словно потрепанный петушиный гребень.