Гонитель

Не вздумай так меня называть, ясно? — Подумав секунду, демон добавил: — Иногда меня Ником кличут.

— Странное имя — Ник.

— А Киф — нормальное?

— Тоже странное.

— На этом и сойдемся. Останусь Никифором.

Некоторое время оба молчали, слушая редкие порывы прохладного ветра. Выбросив опустевшую бутылку, любитель самогона широко зевнул и улегся наземь, разглядывая редкие звезды, видневшиеся меж ветвей. Сейчас, развалившись на влажной земле посреди леса, демон совсем не воспринимался кровожадным исчадием ада, как ни пытался убедить себя в этом Гоша.

Он не знал, что их ждет завтра, но сегодня, глядя на беззаботно насвистывавшего полюбившуюся уже мелодию инкуба, он не ощущал укоров совести из-за того, что заключил с ним сделку.

«Быть может, — подумал Георгий, — некоторые демоны не растеряли еще ту человечность, что была в них когда-то. Ведь даже люди не знают точно, что делает их людьми». Юноша сам не до конца понял мысль, пришедшую ему в голову, но она показалась ему правильной.

— Никифор, — шепотом позвал он демона.

— Чего тебе еще?

— Почему ты начал служить гесперу?

В течение нескольких минут лишь сверчки нарушали ночную тишину, пока спутник не заговорил чуть заплетающимся языком:

— Чтобы правильно ответить на этот вопрос, ты должен понять, как люди становятся демонами и впоследствии набирают силы… — Никифор поднял с земли сухой прутик и сломал его пополам. — Как бы попроще объяснить? Бьюсь об заклад, в ваших книжках такого не написано…

Переломив прутик еще раз, инкуб продолжил:

— Мы, демоны, называем это даром, но, если быть объективным, это скорее проклятие.

Когда человек совершает поступок, за который сам себя не способен простить, он начинает утопать в самобичевании и жалости к себе. Дни проходят мимо, теряется связь с реальностью, весь мир перестает существовать. У многих хватает сил продолжить жить, другие мечутся где-то посередине, а некоторые уникумы начинают получать удовольствие от собственных страданий, упиваются ими и не представляют уже другой жизни…

Демон помолчал, вновь послышался треск сломавшейся ветки.

— Рано или поздно жажда страданий доводит большинство из них до могилы. Но не всех. Особо целеустремленные однажды, вглядываясь в зеркало, видят уже не себя, но нечто большее. И дух, говорящий через зеркало, предлагает им принять дар демона — и я не знаю никого, кто отказался. Быть может, потому, что никто из них не выжил.

— У тебя было так же? — завороженный рассказом, поинтересовался Гоша.

— У всех было такое.