Гонитель

— Наши или ваши?

— Все, хором, — развел руками Никифор. — Доставай из своего школьного рюкзачка покрывальце, пой сам себе колыбельную и укладывайся спать. Даю тебе час, потом — снова в путь.

Демон тем временем залез в свой рюкзак, где были лишь две бутыли самогона, откупорил одну из них и сделал несколько жадных глотков. Отдышавшись и удовлетворенно крякнув, он распластался на земле и через пару минут уже беззаботно храпел.

«Вот кому всё нипочем», — подумал Гоша перед тем, как заснуть.

Во сне он вновь видел родителей. Словно осознав, что спит, обреченно вздохнул при виде мужчины и женщины средних лет, стоящих на пороге ветхого деревянного барака и безмолвно провожающих сына-подростка. Мужчина, одетый в грязную майку и синие подштанники, с безразличным видом жует соломинку, а женщина стыдливо опустила взгляд. И только рука, на мгновение сильно сжавшая ладонь мужа, выдает ее эмоции, ее нежелание расставаться с ребенком. По крайней мере, так хотелось думать Гоше, когда он смотрел на них сквозь мутноватое стекло автомобиля.

Двигатель тронувшейся машины бешено, по-звериному взревел, отчего юноша пришел в себя и открыл глаза — перед ним предстал затейливый узор из ветвей деревьев. Вокруг испуганно метались птицы, а нечеловеческий рев пробирал до костей.

Подняв голову, он на секунду перестал дышать: хромая и припадая набок, к ним приближался огромный медведь. На передней лапе зверя висел облитый кровью охотничий капкан.

Парень подумал о том, что, пока он боялся демонов, совсем позабыл об опасностях другого толка. Не хватает нелепо погибнуть в компании инкуба! Что только подумают иезуиты, когда обнаружат труп?

Стараясь не совершать резких движений, Гоша повернул голову и увидел Никифора: тот осторожно приближался к медведю на согнутых ногах.

— Ты что делаешь? — прошептал юноша, не надеясь быть услышанным. — Зверь же в бешенстве! Остановись!

— Тс-с-с, — приложил палец к губам демон. — Не мешайся, червячок.

Осторожно сокращая дистанцию, Никифор почти вплотную приблизился к медведю, и в этот момент тот повернулся к демону. Замерев, зверь принялся внимательно принюхиваться, а инкуб, как успел заметить Гоша, вновь преобразился, покрывшись витиеватыми красными узорами.