Гонитель

И если есть хотя бы мизерный шанс изгнать столь сильного демона и спасти многих членов Ордена — никак нельзя упускать такую возможность. А с Никифором можно разобраться потом, ведь ничто не указывает на то, что инкуб собирается навредить юноше. По крайней мере, прямо сейчас — точно вряд ли.

Примерно час ушел на сборы: демон довольно долго принимал душ, надрывая при этом глотку, потом устроил чаепитие — с пятью кусочками сахара и переливаниями напитка в блюдце и обратно (чтобы, по его словам, язык не обжечь). Когда он узнал, что липового меда нет, потребовал контрибуцию в виде всего сахара-рафинада, что был в доме, — набил им карманы и направился к выходу, заявив, что готов к труду и обороне.

И только в этот момент Георгий понял, что даже не поинтересовался, куда и как они пойдут.

— Очень просто — отправимся пешком через лес, — ответил на вопрос демон. — На дорогах могут встретиться соглядатаи, а наша миссия — секретная. Километров пятьдесят, думаю, — инкуб потер подбородок, скосив взгляд на потолок.

— Один бы я за пару дней дошел. А с растяпой на хвосте — не меньше трех.

— Это мы еще посмотрим, кто из нас растяпа.

— А кто год назад на ровном месте споткнулся о бордюр и расшиб лоб? — обернулся демон, стоя в дверном проеме.

Гоша густо покраснел: наверное, он так и не привыкнет к тому, что кто-то знает всю его подноготную. От этого становилось очень неуютно.

— Куда же мы пойдем? — уже во дворе спросил Георгий, догоняя инкуба. — Вокруг темень непроглядная.

— Демоны отлично видят в темноте.

А ты старайся не отставать. И обойдешься сегодня без сна. Или не сдюжишь?

— Ты за собой следи, отродье. Я-то не оплошаю.

— Посмотрим, червячок.

Обычно Георгию нравились прогулки по лесу: необыкновенная свежесть воздуха, шум листвы и щебетание птиц отвлекали от невеселых мыслей. Он не упускал ни одной возможности пройтись за ягодами или грибами в те редкие моменты, когда отец Герман был в подходящем настроении и располагал временем. Но теперь, ежась от холода и спотыкаясь о торчащие из земли корни деревьев, парень заскучал по домашнему теплу и комфорту.

Он вдруг запоздало вспомнил, что совершенно не подумал об одежде: лето подходило к концу и ночью порывы ветра пробирали до мурашек, а шорты и футболка совсем не согревали. Но стоило представить, что сейчас могут переживать иезуиты, как решимость крепла, и он ускорял шаг.

Сама мысль о том, что он бредет в неизвестном направлении посреди ночи в компании демона, казалось ему нереальной.