Гонитель

— Приветствую обретшего силу падавана, — громко и торжественно объявил Плант, спустившийся в подвал. — Пришел я поговорить, Никита, о предназначении твоем.

— Здравств-вуйте, — запнулся я, взглянув на почти обнаженного мужчину с черными как смоль волосами до плеч. Из одежды на нем были лишь бессовестно узкие плавки кислотно-зеленого цвета, больше напоминавшие стринги, и серебряная цепочка на шее. В руках он держал несколько запотевших бутылок пива, при виде которых я осознал, насколько хочу пить. — Это вы что же, так всегда одеты? Или ради меня нарядились?

— Давай на «ты», — сдернув с меня одеяло, сказал гонитель.

— Обстановка у нас тут, как видишь, неформальная, люди мы простые, так что не жеманничай. И оденься уже, бесстыдник! — с этими словами Плант развернулся и неспешно направился к двери, из которой недавно вышла Маришка. А я чуть не ослеп от вида, открывшегося со спины.

На табуретке, что исполняла роль прикроватной тумбочки, действительно обнаружились плавки — стандартного покроя, а не то недоразумение, что носил Плант.

Под ними лежала сложенная вчетверо белоснежная простыня.

— А куда мы идем? — немного волнуясь, поинтересовался я, натянув плавки.

— В сауну, конечно. Тебе бы сейчас в настоящую баньку, деревенскую, но — чего нет, того нет. Обойдемся и этим. На вот, хлебни пока, — он протянул мне бутылку пива.

Потом открыл дверь, за которой я увидел просторное помещение со светлыми стенами, увешанными ростовыми зеркалами, и множеством разномастных тренажеров.

— Здесь мы держим себя в форме, — указав рукой влево, будто экскурсовод, сказал Плант.

— А здесь — совершаем водные процедуры и греемся, — добавил он, повернувшись направо, к стеклянной двери, за которой виднелись просторная душевая и сауна.

А я не мог оторваться от незнакомца, удивленно пялившегося на меня из настенного зеркала: передо мной стоял подросший жилистый мужчина, с проглядывавшими на животе «кубиками» и лицом бывалого вояки. Шрам на правой щеке, который я честно заработал, когда перелезал через забор лет в десять, стал выглядеть иначе и даже придавал несколько угрожающий вид.

Куда-то подевались такие родные и уютные свисающие бока и дряблый живот. А во взгляде чуть заметно сквозило холодом.

— Минутка самолюбования? — помахал рукой у меня перед лицом Плант. — Настолько нравится увиденное? Быть может, желаешь остаться один?

— Д-да, уже иду, — слегка обалдев, я провел рукой по волосам и зашел в сауну вслед за Плантом. — А вы будто и не удивлены изменениями.