Между нами трещина

— Вам подмога нужна?

Она цапнула меня хитрым прищуром, и я ответил тем же. В тоннеле всё было тихо, а чтобы больше не случилось никаких сюрпризов, надо было сделать несколько звонков.

В квартире Амелии говорили на повышенных тонах, иногда раздавались крики. Раньше я бы ушёл, подождал, пока страсти утихнут, но теперь изменился, неожиданно стал увереннее, будто двойник следил за мной из-за угла.

— Ты мне брось эту чушь! — услышал я голос хозяйки, когда открыл входную дверь. — Я запрещаю вам встречаться.

Посреди гостиной стояли парень с девушкой.

Курам — высокий загорелый татарин — крепко прижимал к себе Наташу, в которую натекло из разных кровных озёр. Жёсткие кудрявые волосы, белая кожа, узковатые для славянки глаза. Они напоминали пару тополей, одиноко растущую в поле. Ураган Амелия нещадно терзал их, пытался разорвать связь, но был бессилен.

— А ну отпусти Наташу, ей больно!

— Она сама меня держит.

Курам был удивительно спокоен, а вот Наташа еле сдерживалась, чтобы не заплакать.

— Врёшь!

— Нет, мама, не врёт.

— Молчи, дура! Решила предать меня? Что я тебе плохого сделала?

Я взял свой рюкзак с оборудованием, оставленный в углу прихожей, и прервал сцену громким кашлем. В повисшей тишине послышались тонкие всхлипы Наташи, которые тут же затихли на груди Курама. Амелия была в бешенстве. В её глазах от одного моего вида словно нефть разлилась.

— А ну проваливай! Решил семью разрушить? Пропуска им какие-то выписал.

Она подхватила со стола две белых бумажки и остервенело порвала. По комнате разлетелись ошмётки светлого будущего молодой пары.

Я не был знаком ни с Курамом, ни с Наташей, не собирался им ни в чём помогать, но при этом оставался человеком, и чувство несправедливости и сочувствия к паре захлестнуло меня. В таких условиях нельзя было жить.

— Вам говорили, что у вас нет чувств? — спросил Курам.

— Называешь меня бесчувственной, а скажи-ка где твоя мать? Неужели продолжает играть в землеройку, а на сына наплевала? Нечего скалиться, никому ты не нужен.

— Что бы ты тут сгнила, мама, — в сердцах бросила Наташа и потащила Курама к выходу.

Амелия отшатнулась, как от пощёчины, но быстро подобралась, напружинилась, точно кошка перед прыжком, и ринулась на Курама. Пришлось действовать грубо и быстро. Я выхватил из рюкзака шокер и в мгновение успокоил женщину. Обмякшее тело Амелии упало мне на руки.

— Нет! — вскрикнула Наташа

Я уложил Амелию на пол и вытолкнул пару за дверь.

— Всё, ваша история тут закончилась, пора уходить.