666 градусов по Фаренгейту (температура, при которой горит ведьма)

− И самая многочисленная, надо полагать?

− Количество − не главное. Опыт и боевые качества − вот что решает.

− Какие наши шансы? − спросил иерей прямо.

− Два из десяти.

Игнат, стоявший рядом с протодиаконом, прошептал тому на ухо:

− Что это за шансы такие? Откуда ей знать?

− Матушка Евгения провидица, − тихо ответил здоровяк.

− А… Как Ванга! − догадался Игнат.

Отец Борис одарил его тяжёлым взглядом и поправил:

− Как Матрона Московская.

Тем временем отец Антоний, скривив лицо и держась за левую сторону груди, процедил:

− Два из десяти.

− Не успеем. Пока силы стянем, они расклад поменяют.

− Как это?

− Ещё не все ковены им присягнули. Особенно те, которые выход на власть имеют. Остались те, кто нас боится больше, чем Матильды, или кого всё устраивало, как было до неё. Пока мы медлим, новый ковен их запугает и подчинит себе − тогда они пойдут к своим покровителям во власти и договорятся о легализации, а нам сверху скажут, что ведьм трогать нельзя, а надо договариваться.

− Царство Антихриста, − невольно сказал вслух Игнат, вспомнив, что ему говорили о последствиях краха миссии Бесобора.

Повернувшись на его реплику, настоятельница молча кивнула.

− Воистину бесовское коварство у этой Матильды, − проговорил отец Антоний: − Назначить ведьмовскую сходку, но устроить так, чтобы вместо местных ересиархов на стрелку приехала элита Бесобора, и всех разом грохнуть.

− Ты будто восхищаешься ею.

− План не лишен изящества, но не надо быть матушкой Евгенией, чтобы его предвидеть, − ответил старик. − Слишком предсказуемый. У них тоже есть способности, похожие на твой дар. Если ковен сильный, у них и гадалка есть, а то и целый оракул… Есть такие − в них ни пулей попасть, ни в ловушку заманить… Они вас ждали, Женя. У твоего дара есть свои ограничения − например, точность как у Гидрометцентра. В этих ограничениях они и сработали.

Старица насупила брови:

− Я к тебе не затем приехала, чтобы ты меня отчитывал.

− А мне его порой не хватает, − внезапно признался иерей. − Особливо словца его крепкого или когда он меня посохом поперёк спины… Эх. Какие годы были славные. Какая дружба. Какие мечты вместе лелеяли.

− Ты сам себе судьбу выбрал, − игумения зыркнула в сторону Ольги. − Не то время ты для воспоминаний выбрал.

− Знаю. Собираться пора… − понимающе кивнул старик.

− Погодите, − влез вдруг новичок.