Королевская кровь-1. Сорванный венец

– Отнесите вы ему обед, будьте добренькой. Зажарится он там да еще и оголодает. Мужика кормить надо! А раз ему эта трава важнее моего обеда, – обиженно проговорила она, – то пусть ест на поле. А голодным в этом поместье ходить никто не будет.

– А может, лучше вы? – испуганно попросила Василина. – А я овощи к ужину почищу.

Лимит ее храбрости истек накануне вечером, когда она подошла просить прощения. Не хотелось выглядеть дурочкой, таскающейся за ним повсюду.

– Идите-идите, – Тамара Дмитриевна почти насильно вручила ей корзину и подтолкнула к выходу в холл.

– Разомнетесь, воздухом подышите. Косит он, скорее всего, на лугу, что у озера. Километра два отсюда, не заблу́дитесь, пройдете через сад, там вдоль леса тропинка идет налево. Давайте, а то загнется там хозяин-то наш!

Василина, как было велено, прошла через сад, где выспавшиеся девчонки собирали в большие корзины ярко-красные и солнечно-желтые скороспелые яблоки, и, все-таки дрогнув, позвала с собой Полли. Сестричка с радостью слезла с дерева и побежала за ней.

Так они и шли – Василина в длинном легком платье, с корзиной в руке, и Пол, несмотря на жару, бегающая вокруг как олененок, собирающая цветы и пару раз даже сделавшая колесо, голосящая от отчаянного подросткового счастья, которое может проявляться и в самые тяжелые периоды.

С одной стороны тянулись поля арендаторов, огороженные кустами малины с сонно жужжащими в них пчелами, с другой ласково шумел высокий хвойный северный лес, влажно пахнущий мхом и грибами.

Тропинка неуклонно заворачивала влево, пока не блеснула впереди ярким серебром и синью спокойная гладь озера, а в воздухе не запахло ощутимо одуряющим ароматом свежескошенной травы.

Барон мерно работал косой, стоя далеко впереди, к ним спиной, и травы срезал он уже очень много, но луг все равно казался бесконечным. И пока Василина думала, как бы так отдать корзину и побыстрее уйти, Полинка громко крикнула:

– Барон! Барон Байдек! Мы принесли вам обед!

И, выхватив из рук сестры корзинку, радостно побежала по высокой траве к работающему хозяину поместья.

Мариан обернулся, опершись на косу, улыбнулся несущейся к нему Поле, перевел взгляд на Василину… и она замерла в паре десятков шагов от него. В ушах зашумело, пришлось остановиться, потому что смотрел он на нее так, будто если она сделает еще шаг, то произойдет что-то непоправимое. И она совершенно не представляла, что ей со всем этим делать.