Королевская кровь-1. Сорванный венец

Снять штаны оказалось не легче, она фыркала, вспотела и напряженно дышала, даже подумывала срезать их, но Байдек, тяжело вздохнув, приподнялся на руках, и она быстренько стянула с него неуступчивую часть одежды, стараясь не краснеть и не смотреть на него. Куртку барон снял сам. И принцесса быстренько развесила его одежду поближе к костру.

– И каков смысл ваших действий? – поинтересовался Мариан, снова откидываясь назад.

– Растирать вас буду, – ответила она, помахав бутыльком со спиртом.

Барон снова закрыл глаза, словно поражаясь ее бестолковости.

– Василина, это не поможет. Это не растительный яд, а модификация трупного. Поможет только хороший виталист, но таковой есть только на заставе.

– Спирт вас разогреет, – упрямо произнесла она, – а Симон сказал, что яд разрушается при высокой температуре тела.

– А-а-а-а, – протянул лейтенант, – вот зачем костер.

– За этим, – кивнула девушка, передавая ему кружку с дымящимся кипятком. – Пейте воду и не дергайтесь, пожалуйста.

Вот теперь принцесса была в своей стихии. Сколько раз она растирала больные ноги и спины стариков в больнице – не сосчитать. И, признаться честно, эта суетливая деятельность теперь отвлекала ее от слез и отчаяния. Василина, налив в ладошку спирта, присела перед Байдеком на колени и стала растирать ему ноги. Кожа была холодной, а мышцы так напряжены, словно сведены судорогой. И она терла изо всех сил, стараясь разогнать кровь, хоть немного согреть его и пытаясь не думать о том, насколько она близко сейчас к его телу.

– Теперь руки. – И барон, как-то странно глядя на нее, протянул ей ладонь. – Вы пейте, пейте. Не отвлекайтесь.

Руки у него были мощные, жилистые, покрытые волосами, и Василина, пряча смущение, растерла и их, затем, немного помедлив, потянулась к животу. Но Мариан перехватил ее ладонь, расплескав драгоценный спирт.

– Лучше спину, – сказал он хрипло, кашлянул и добавил, глядя в ее недоуменные глаза, – спина начала затекать.

Принцесса охнула, забежала за него и, стараясь не смотреть на уродливую почерневшую рану, стала мять и тереть огромные плечи и спину, на которой бугрились мышцы.

– Вы, определенно, погорячели, – радостно сообщила ее высочество.

– Д-да, – отозвался он сипло, – определенно. Вы просто мастер.