Королевская кровь-1. Сорванный венец

Пока это были эпизодические случаи, но никто не гарантировал, что толпа в любой момент не сдетонирует и не начнется полномасштабное восстание.

Королева передала генералу Бельведерскому приказ подвести войска к столице и дождаться помолвки, чтобы ввести в столице режим тишины. Завтрашнее приглашение в Высокий Совет тоже немного беспокоило, как ноющий на периферии зуб. Но она привыкла решать проблемы по мере их поступления.

Первой в Зеркале появилась серени́тская царица Иппота́лия. Рядом с ней сидела старшая дочь Антио́па, которой Иппоталия планировала передавать власть.

Увидев Ирину, она улыбнулась.

– Приветствую, ваше величество! Ты все такая же красавица, только выглядишь уставшей.

– И тебя приветствую, царица, – душевно ответила Ирина. С Иппоталией они всегда находили общий язык, не то что с правящими монархами других стран.

Царица Талия хохотнула.

– И кобылки, и жеребцы, милая, все прекрасно. А что у тебя там за безобразие творится? Совсем мужики от рук отбились? Ой, извини, Святослав, – бросила она, увидев, как поднял брови принц-консорт.

У серениток были весьма своеобразные представления об идеальной семье. Главенствовала всегда старшая женщина, которая могла официально иметь до трех мужей. Что сделаешь, если долгое время на острове Маль-Сере́не, отделенном от материка небольшим проливом, мужчин рождалось гораздо больше, чем женщин.

– Да, я обеспокоена, – подтвердила королева. – И еще очень интересно, зачем нас собрал Лу́циус.

– Сейчас все узнаем, – раздался бас короля Блако́рии. Он был мощен, черноволос и бородат, с пронзительными умными глазами. – Приветствую вас, мои прекрасные дамы.

Иппоталия сверкнула глазами, а Ирина улыбнулась и кивнула – король Гю́нтер был известным дамским угодником.

– И почему, интересно, – пробасил он, – мы собираемся дистанционно, вместо того чтобы посидеть вместе, пообщаться поближе… Талия, может, заглянешь ко мне после совета?

– Может, и загляну, – благосклонно ответила царица, завлекательно поводя полными плечами. Ирина вдруг вспомнила, как Иппоталия несколько лет назад, на двадцатилетии своего восхождения на трон, когда на острове собрались высокие гости со всего континента, хвасталась норовистыми жеребцами.