Ренегаты

Парень не видел Верити, друзей или врагов. Вообще ничего не видел, лишь непроглядную, вязкую тьму. Бездушную и холодную. Что с ним? Ведь мистик чувствовал: глаза его распахнуты.

Сознание собственной беспомощности совершенно подавляло.

Каждая клеточка тела болела, как после долгого жестокого избиения. Возможно, ковенант плакал. Внутренности смешались в единый склизкий, шевелящийся ком, что при любом неуклюжем пируэте бился о ребра, словно бильярдный шар о бортики стола.

Видимо, в какой-то момент Джек отключился, ибо следующим его воспоминанием стала абсолютная, гробовая тишина.

Пахло свежим постельным бельем, потом и, едва уловимо, ванилью. Парень с ужасом подумал, что оглох, но тут же услышал протяжный скрип открываемой двери и смутно знакомый усталый голос.

– Как он?

– В себя еще не приходил. А остальные?

– Женщину до сих пор оперируют. Никаких прогнозов. Анри уже у себя. Все еще под наблюдением, но стабилен. Эсме от него ни на шаг не отходит. И очень благодарит тебя за врачей.

– Угу.

Не сразу, но Ашер понял: ему тепло, мягко и уютно.

Мистик лежал в кровати. Кто-то заботливо, по самый подбородок, укрыл его легким одеялом.

– Я… тоже посижу с ним.

– Пожалуйста, места хватает.

Второй женский голос тоже казался знакомым. Но Джек никак не мог сосредоточиться. В голове будто набаты били. Ковенант пытался собрать воедино мысли, вспомнить, что с ним приключилось, но воспоминания бежали от него, как здоровый от прокаженного.

Чем глубже Ашер погружался в собственный разум, тем невыносимее становилась головная боль.

Потому, плюнув на все, парень оставил попытки разобраться в происходящем и просто расслабился, мечтая вновь провалиться в спасительное забытье.

Некоторое время ничего не происходило, и мистик уже начал проваливаться в сон, как вновь заговорили.

– Не знаешь, что это за женщина?

– Саймон рассказал, когда отслеживал его. Бывшая подруга Джека.

Точно. Это же его имя. Джексон. Парень вцепился в него, как утопающий в спасательный круг.

– Думаешь, он поступил бы также ради нас?

Как трудно сосредоточиться.

– Нисколько в этом не сомневаюсь.

– Я тоже… – Длинная пауза. И вызывающе елейный тон. – Ну? И чем я заслужила столь пристальный и осуждающий взгляд? Поделись же, Соня.

– Зачем ты здесь, Катарин? К чему эта демонстративность?

– А вот с этого места поподробнее, дорогая.

Кейт. И София.

Воспоминания неслись на Ашера все увеличивающимся снежным комом.

– Ты ничего не делаешь без выгоды для себя. – Грейвз была изрядно раздражена.