Принцип отражения

Но не Саломея же! Внимательная, рассудительная, когда нужно – осторожная…

Ионов отказывался верить тому, что видел.

Морта осталась глуха к зову, зато тонкий рот Дэрила исказила змеиная усмешка.

– У тебя нашлись интересные друзья, которые едва не спутали нам все планы. Едва, – тягуче повторил он. Виктор за его спиной гулко расхохотался. – Но они были слишком самоуверенными.

Бойл спокойно прошел мимо Войны и остановился возле Саломеи.

– Вот у этой было совершенно удивительное восприятие тебя, Ионов… пришлось повозиться.

– Как вам угодно, Владыка, – бесстрастно сообщила морта.

Возможно, Игорю только показалось, но на одно мгновение в голосе Рыцаря мелькнуло сомнение. Но даже, если это и было так, то внешне оно никак не проявилось.

– Думаю, с такими союзниками, мы сможем замахнуться на более грандиозные дела, – спокойно продолжил Бойл, потеряв интерес к Саломее. Теперь он внимательно изучал Игоря. – Хотя в данный момент есть куда более важный вопрос.

– Пара незначительных трещин. Если нужно что-то другое – это твои проблемы, – Игорь, несмотря на категорически катастрофическую ситуацию, почему-то развеселился.

Лишнее время было весьма кстати.

– Действительно, – признал Дэрил. – Ну что ж, в таком случае, думаю, ты не откажешься показать, чему научился… или же мне попросить Саломею, чтобы она уменьшила количество твоих друзей ровно на одного? Может, сразу начнем с Насти?

Игорь удобнее перехватил меч, приготовившись к бою.

– Ты не посмеешь!

Он не был уверен, что обращался именно к Бойлу. Тот бы посмел и еще как! Но вот Саломея, которая возилась с мелкой, конечно, не то чтобы с удовольствием, но и не без интереса… И, как иногда казалось Ионову, Саломея действительно привязалась к Насте.

Неужели данум Бойла сильнее этого?

– Хочешь проверить? Хорошо, начнем с чего-нибудь попроще.

Бойл развернулся к Матвееву и кинул ему небольшой нож с деревянной рукоятью.

– Конечно, – невозмутимо ответил тот, – ты столько для меня сделал, что это лишь малая толика, которую я могу вернуть тебе.

С этими словами Олег, так и не переменившись в лице, вонзил нож себе в грудь. Несколько мгновений он продолжал таращиться пред собой, словно не чувствовал боли, а затем с хриплым стоном осел на настил крыши.