Принцип отражения

Он прошел за Тристаном через темный холл и празднично украшенную гостиную, где на диван были небрежно сброшены знакомые Игорю ветровки и сумки. Кажется, Бойл и Рихтер постарались собрать в одном месте всех людей, которые были дороги Ионову. Даже Настю успели привести, пока он пытался придумать хоть какой-то план. Неужели Виктор и Дэрил настолько боятся его, что обезопасили себя таким гнусным образом?

Затем Тристан поднялся на второй этаж, где Игоря скупо поприветствовали остальные неквамы. Теперь, когда не нужно было притворяться, они смотрели на парня совсем иначе.

Голодно, злобно, завистливо. Будто бы именно Ионов был виновен во всех их бедах.

Но Тристан не задержался в комнате, выведя Игоря дальше, к неприметной лестнице на чердак.

– О-о! – усмехнулся Ионов. – Что может быть лучше сражения на крыше? Воронцов бы огорчился: нашелся тот, кто любит пафос не меньше него.

– Заткнись, – посоветовал Тристан, – ты явно нервничаешь, раз стал насколько болтлив.

Он не то, что бы не был прав… Некоторое волнение действительно тревожило Игоря, но куда сильнее сейчас в нем была ярость, направленная на Дэрила.

И Рихтера, конечно же, но на него меньше. По сути, Виктор со своим силовым данумом мало чем отличался от прежних противников Ионова, а потому какой-то особенной бури негатива не вызвал. А от силы Бойла несло подлостью и трусостью. И сейчас парень страстно мечтал разбить некваму лицо и переломать большую часть костей. Чтобы впредь неповадно было использовать в качестве щита близких Игоря.

Но к тому, что открылось его взгляду на крыше, Ионов готов не был.

Точнее, Рихтер и Бойл, с эдакой небрежностью сидящие на парапете, были вполне ожидаемы. Замершие по правую руку от них Настя, Матвеевы и Синицына – тоже… С левой же стороны в своих обликах стояли Война и Саломея и смотрели перед собой одинаково равнодушно.

На Игоря они даже глаз не скосили.

Неужели данум Бойла подействовал и на мортов? Или так получилось, потому что оба в момент нападения находились в искусственных телах с ограниченными силами?Игорь запнулся.

В горле появился тугой комок, мешающий дышать.

– Саломея? – позвал он.

Сердце бешено забилось о ребра. Он сам не заметил, какой важной частью его жизни стала морта. И в голове Игоря никак не мог уместиться тот факт, что Мея попалась. Это могло случиться с Олегом; Олеся регулярно вляпывалась в неприятности, из которых ее надо было выручать. Даже Война со своей кипучей энергией и неуемным любопытством вполне мог оказаться в такой ситуации.