Принцип отражения

Воронцов посмотрел на свой неудавшийся эксперимент, остановив взгляд на слабой улыбке Ионова. Он еще держался, хотя парень видел, как Александр просто исчезает, стираясь из Нереальности. За ним уже можно было рассмотреть разрушенное Крыло Ворона и вспышки чьи-то данумов.

– Найди Творца, – то ли попросил, то ли приказал Воронцов и, наклонившись, провел ладонью по лицу Игоря.

Он словно бы впечатывал свою волю в сознание Ионова и тот, понимая, что сделать уже ничего не может, только упрямо мотнул головой. Окровавленные пальцы мазнули по его губам, а затем Воронцов исчез, не оставив после себя даже горсти песка и пыли.

Хорошо.

Теперь можно было отправляться следом за Александром. Вряд ли в ближайший век найдется еще один такой безумец, который захочет отправить мир на свалку. Так что Настя получила возможность прожить нормальную полноценную жизнь. Может быть, она даже будет изредка вспоминать о старшем брате…

Игорь закрыл глаза, покачиваясь на теплых и ласковых волнах забытья.

– Нет, вы посмотрите на этого героя-любителя, – раздался совсем близко знакомый звонкий голос.

– У него есть на это все основания, – спокойно заметил Данте.

– Считаешь, нам надо просто развернуться и уйти? – неужели это Лад? Что он наврал Денису Алексеевичу?! Нужно же предупредить!

Видимо, заметив, как дернулся Ионов, нерил насмешливо отозвался.

– Спокойствие, я играю за правильную команду. Моя вылазка в стан противника была санкционирована начальством.

Если это правда, Ионов клянется, что никогда больше не усомнится в Ладе.

– Игорь?

– Эй, друг ты там жив?

Олегу Ионов был рад, а вот голос Олеси сначала даже не узнал.

Так она жива?

– Парень, – текхент легко его прочитала, – такие повреждения я могу залечивать, не отрываясь от «Мертвого космоса»[2] и попивая клубничную «Маргариту».

– Я готов. Игорь, придется потерпеть. Блок будет весьма болезненным.

А что ему еще делать? Только терпеть.

Ионов и без того ощущал себя крайне плохо, так что вряд ли блок сильно ухудшит его состояние. Особенно сильно хотелось пить, поэтому Игорь кивнул, немного нервно облизав пересохшие губы, и с удивлением ощутил соленый вкус крови.

Кажется, это было единственное, что еще оставалось от Воронцова.