Баггер

– А это правда, что художник забирает себе частицу души? – она запнулась, почувствовав на себе уверенный взгляд.

– Нет, все врут. Тем более, зачем мне ваша? Будьте спокойны.

Лиза была гораздо умнее и осторожнее, чем та девчонка, что по своей глупости попала в неожиданную ловушку в уединенном доме известного странного человека. Причина крылась в ней самой. В желании изменить привычную скуку жизни и неподдельном стремлении почувствовать себя женщиной, красивой и желанной.

Она совершенно спокойно открыла для себя тот факт, что ступени привычной дозволенности были пройдены ей гораздо раньше в фантазиях или мечтах.

Она понимала, что ее неловкость – лишь часть игры, причем освобождение от нее должно иметь и другие последствия, жажду которых она ощутила с необычайной ясностью.

Домой она возвращалась уже утром, когда город уже просыпался и абсолютно не обращал внимание на ее усталый и уверенный шаг. Город не спрашивал ее, где картина, за которой девушка отправилась в известный дом на отшибе, и где осталась частица ее души.

Она вернулась в тот дом, где иногда остывал ужин, и ее ожидала лишь пустая и холодная постель, но белая и поддельно чистая.

Она поселила здесь ложь, сама перенесясь туда, где ее озорная улыбка, победно осматривая новую территорию, располагалась среди других случайных трофеев. На стене той самой, где еще было окно с видом на море и нелепые скалы. Она стала еще одним персонажем невероятной истории, которая была выдумана замысловатыми линиями старого деревянного пола жилища одинокого холостяка.

Она стала частью жизни Александра, хотя он никогда не придавал ей значение. Он недооценивал ее, и даже когда писал портрет, не осознавал, что пишет свой. Она стала частью его жизни, незаметно и долгожданно. Она лгала и понимала, что лжет, и в этом также была похожа на своего художника. Если бы не несколько неопровержимых доказательств ее реального существования, можно было бы решить, что она – плод его фантазии. Своего рода зеркало

х

х

х

–Не смешите меня, Александр – слишком старомодно и претенциозно.

Просто Алекс.– монах спустил капюшон и пробормотал что-то на чужом языке. Речь идет о еще одном персонаже, совершенно нелепо вписавшемся в привычную жизнь старого дома на окраинах. Того самого, о котором уже не мало было сказано ранее.

В тот день солнце палило особенно жестоко и казалось, что деревянные доски, хрустя и ссыхаясь пожираются какими-то невидимыми насекомыми.