Баггер

Заставляющую его, энергичного деятеля и творца, вносить в ее пассивную инертность жизнь и озорство. Эмоции и страсти. А также самую большую страсть – игру. Игру со всем, что попадало в ее поле зрения. В том числе и со своим покорным повелителем.

Мария не была такой марионеткой. Но тем не менее, в ней было что-то такое, что притягивало и отталкивало одновременно. Заставляло любить не ее саму, а что-то в ней, то, без чего этот мир, со всем его разнообразием и великолепием, поблекнет, потеряет краски и смысл. В то далекое утро ничего не предвещало беды.

То утро сверкало синим и бирюзовым. Еще белым, но это лишь тогда, когда солнце разрушало спокойствие бездонных глубин и рассыпало повсюду ослепительные блики. Они летели вверх, вниз, в темень усталого порта, а также на веранду, где пили чай, веселились и смеялись.

Тогда к Александру очень часто приходил его друг Марк. На самом деле у него было другое имя, гораздо проще и даже неприметнее. Но его звали Марк, потому что так звали одного из апостолов, на которого по чьему-то ошибочному утверждению, юноша был похож.

Обретя новое имя, Марк очень изменился, и стал Марком. Он стал задумчив и открыт, одухотворен и в то же время обрел смирение. Он стал одеваться так, как одевался бы апостол Марк в двадцатом веке. И постепенно превратился бы если не в святого, то точно в мудреца, когда б не одно но, остановившее его развитие.

Он был влюблен в Марию, сестру своего друга Александра. Юную и красивую. Ту самую девушку, которая в то утро сидела напротив него, одну за другой уплетая тортинки, покрытые Бизе и какой-то замысловатой глазурью. Ее босые ноги, пропитанные бронзой, скрывали один секрет, придававший ее образу еще одну грань. На большом пальце она носила золотое обручальное кольцо, когда-то подаренное ей прадедушкой, известным авантюристом, который впоследствие стал капитаном.

Перед смертью этот человек необычайного мужества и огромных размеров, похожий на огромного титана, обретшего человеческий облик, отягощенного мудростью, страданиями, а главное – силой, способной выдержать страдания, подарил большеглазой девчонке гораздо лучше справляющейся с самодельным луком, чем с иголкой, свое обручальное кольцо.

По легенде, его подарила какая-то персидская принцесса.