Распыление. Дело о Бабе-яге

 – Отвязалась, стерва, мать её раз так, и раз эдак.

– Что? – я ничего не понимала. – Где корова? Почему темно?

– Отвязалась, туды её в качель, – уже тише ругнулся Таракан. – Пошла, дура, по полю, травку щипать, и на мину наступила.

Вот, значит, откуда теплый дождь. Опять волосы хрен отмоешь.

– Мать перемать! Я говорила – лишние они, а ты – на халяву, на халяву…

Ёпрст. Все приготовления насмарку.

Только села и вытерла лицо рукавом, как со стороны табора тоже раздался взрыв.

Над деревьями полыхнуло красным. Где‑то там завопили, заголосили, послышалось истеричное ржание лошадей, задушенный клекот кур…

– Сигнал, мать его, – сказал Таракан упавшим голосом. – Обрез решил, что это мы атаку начали.

Я на него не смотрела. Пыталась разглядеть, что творится за лесом. Но кроме пожара – меж деревьев мелькало всё больше оранжевых языков – ничего не было видно. Не сразу дошло, о чем это он. А когда дошло…

С неба обрушился бешеный вой. И жар. И ветер.

– Беги! – закричал Таракан, и я побежала.

Вокруг полыхало, над головой что‑то бухало и свистело. Пахло копотью. Не придумав ничего лучше, я забилась под телегу, но она тут же вспыхнула, как спичка. А потом раздался еще один взрыв и такой рёв, будто включили десяток противотуманный сирен. Дракон тоже попал на мину! Теперь он ворочался посреди поляны, хлопая крыльями и пытаясь взлететь.

Они почуяли кровь. Мать, как и предсказывал Таракан, ослабила поводки, когда в таборе вспыхнул пожар.

Да только начался он намного раньше, чем мы рассчитывали.

Над табором взвился сноп искр, послышалась сухая быстрая дробь. Или там палят из автомата, или огонь добрался до цыганских боеприпасов… Неужто по Обрезу палят?

Скатившись в глубокую промоину, я по‑пластунски поползла к лесу. Там, под защитой деревьев, можно будет встать, оглядеться…

Услышав свист разрываемого воздуха, я замерла. Совсем рядом – рукой дотянуться – приземлился второй дракон. Сквозь траву виднелся черный, лоснящийся в отблесках огня, бок, изгиб мощной лапы.

Шипастый кончик крыла торчал прямо перед лицом. Затаив дыхание, я боялась моргнуть, а где‑то над головой огромные ноздри шумно втягивали ночной воздух.

Я же вся пропахла кровью. – вдруг пришло в голову. – От меня же несет, как от скотобойни… Сейчас он меня найдет, и снюхает, как мышку‑полевку.

Дождавшись, чтобы он отвернул голову, я вскочила и рванула к деревьям. Вслед плеснула струя пламени.