Распыление. Дело о Бабе-яге

Особенно, когда предлагают хороший коньяк.

– Совершенно верно, – продолжил Лумумба. – И всё у нее было хорошо: Мокий Парфеныча она нейтрализовала, Цаппеля прикормила – после смерти Ядвиги тот оказался нищим, как церковная мышь, и охотно принимал подачки…

– А потом явились мы? – спросил я.

– Не совсем, – усмехнулся наставник. – Дела у нее пошли наперекосяк несколько раньше, к счастью для нас. За крупную партию Пыльцы кто‑то расплатился с мадам Еленой фальшивым золотом, – он достал из кармана монетку, и бросил её на стол.

– А когда приехал Ян Живчик, – добавил Железняк. – Он был её подельником на "той" стороне. Принимал прибыли и отпускал товар.

– Получив фальшивое золото, он прикатил требовать возмещения, – удовлетворенно сказал Штык. – И ей ничего не оставалось…

– Как провернуть старый трюк с Матерью Драконов, – кивнул Лумумба. – Сама она отлучиться из города, не вызывая подозрений, не могла, и послала ученицу.

– Помню её, – кивнула Маша. Мы с Ласточкой её Мышью прозвали. Мерзкая сучка…

– Маша, – строго напомнил Лумумба. – Помнишь, что я тебе говорил?

– А чего? Сучка крашенная и есть. Всё тишком да бочком… А глаза завидущие так и бегают. Всё к Ласточке подкатывала…

– Так вот, – с нажимом прервал её учитель. – Устроив отвлекающий маневр в виде имперских штурмовиков где‑то на границе области…

– Чтобы выманить из города охотников, – кивнул Штык.

– Она надеялась раскрутить на деньги так называемых "Отцов", иначе – своих подельников, Ростопчия и Дуриняна. Напрямую рассказать им о своих проблемах она не могла, сами понимаете.

– Но жадный Шаробайко, вместо того, чтобы идти к отцам, решил поживиться сам, – опять встряла Маша. – И предложил нам соблазнительный контракт.

– Хрон – мужик неплохой. – сказал Таракан. – Только слабый.

– На голову он ушибленный, а не слабый, – буркнула Маша.

– Мы ж повелись, – пожал плечами тот. – Во всяком случае, вы с Обрезом, – Маша набрала полную грудь воздуха, чтобы достойно ответить, но Лумумба поднял руку.

– Сейчас речь не об этом. А о том, что с этого момента планы Бабы Яги пошли наперекосяк.

– Это она кидалась в нас файерболами на набережной, – сказал я. – И на кладбище: Чернава, помните?

– Как не помнить, – подмигнул мне Железняк.