Распыление. Дело о Бабе-яге

 – В конце концов, что Елена – и есть Баба Яга, ты же сам догадался. Я тобой горжусь. Нет, правда… Ты настоящий герой, Ванька.

– Одну минутку! – вперед вышел Лумумба. – Чтобы быть до конца точными, нужно прояснить несколько деталей, – Штык, держа наготове наручники, развернулся к учителю. – Я имею в виду личность преступницы, – Елена стояла, как Жанна Д'Арк перед монахами. Высоко подняв голову и сверкая прекрасными глазами. – Женщина, известная нам, как Мадам Елена, так же зовется Матерью Драконов.

Толпа негодующе взревела, Штык поднял руки в белых перчатках, и волна народного гнева улеглась. Я, признаться, тоже был удивлен. Мать Драконов мертва. Я сам видел огромную дыру у нее в груди.

– До того, как появиться в вашем городе, она успела наследить и в других местах, – продолжил Лумумба. – Все слышали слухи о сгоревших дотла городах. Некоторые из них – правда, – он скорбно поджал губы. – Настоящее её имя Салтыкова Дарья Николаевна. Мало на белом свете преступниц, которые могут соревноваться с нею в коварстве, изобретательности и жестокости.

Движения рук были не нужны, просто они помогали сконцентрировать внимание публики на предмете. На самом деле Лумумба приоткрыл Завесу, позволяя всем увидеть краешек Нави.

В толпе раздались испуганные возгласы.

– Мама, это настоящая Баба Яга! – закричал испуганный детский голосок.

Она изменилась. Стала меньше ростом. На спине появился безобразный, переваливающийся на одну сторону, горб. Волосы потеряли блеск, и напоминали теперь пыльную паутину. Глаза на коричневом, как печеная луковица лице, ввалились и загорелись злобным исступленным светом. Нос провис почти до подбородка, изогнутого, как крючок.

– И впрямь, полюбуйтесь: чистая Баба Яга! – толпа вновь заулюлюкала, засвистела, захохотала диким, издевательским смехом.

Елена рывком сбросила пиджак, оставшись в своей безобразной, пугающей наготе. Подняла руки с растопыренными черными когтями – меж ладоней у нее вспыхнула огненная плеть. Взмахнув ею, она хлестнула по людям в первых рядах. Никто не успел среагировать. Ни Штык, ни Лумумба, ни я – всё случилось очень быстро. Плеть пронеслась в каком‑то миллиметре от моего лица, у Маши затрещали искры в волосах.