Проблемы с драконом, проблемы дракона

Руины башни при свете дня казались еще более заброшенными, словно прошла не ночь, а несколько лет.

Костик подошел ближе, посмотреть, не пропало ли тело колдуна. Он все еще побаивался, что колдун может... Костик не знал, что он может, и хотел узнавать.

Тело лежало на том же месте. Кровь за ночь впиталась в землю, высохла, свернулась, и в запахе уже чувствовалось гниение. И все же...

Костик вдруг понял, что снова голоден, что ведро мяса, которое он слопал ночью, было невероятно давно, и что теперь он будет есть — непонятно.

Он осторожно подошел ближе, стараясь идти как можно тише, и вдруг заметил, что около тела вертится кто-то живой. То ли крыса, то ли еще какой лесной зверек. Костик подумал сперва, что еще кого-то не смущает гниловатое мясо... Вот только этот зверек вовсе не пытался грызть тело, он что-то искал в карманах колдуна.

Костик замер, подождал, пока зверек выберется из кармана, и схватил его зубами.

Разглядеть он ничего не успел, но почувствовал, как он бьется, сжатый в челюстях, почувствовал его вкус — удивительно приятный, лучше даже, чем у девочек... и это было плохо, потому что вкусное есть нельзя.

А тут еще и существо заверещало, жалобно, но членораздельно, отчетливыми словами.

Костик все же не сразу смог отпустить существо. Кто его знает — разумные и говорящие тоже могут быть зловредными. А этот был еще и очень вкусным. К тому же, все спят, и никто не узнает, если Костик просто проглотит этого.

От последней мысли стало вдруг как-то противно. Словно Николай Федотович положил на плечо мертвую и сочащуюся гнилью руку и шепнул: «никто же не узнает, Костик...»

Господин Шильт очень нервничал. Это перед непутевым учеником он держал форс, а на самом деле ему было очень страшно. Телепортация отняла последние силы, нормального тела создать не вышло, башня рухнула. Теперь предстояло по крупицам собирать силу, расти, крепнуть. Дело всей жизни рухнуло еще тогда, когда Цернех нанес свой удар в спину, и он уже почти не надеялся вырваться из ловушки, но — вот же везение! Цернех все-таки зарвался.

Он осмотрелся. Совсем рядом была его башня. Его творение, его убежище, вся пропитанная чарами, обустроенная для всех удобств, какие только может придумать для себя чародей его силы. Оттуда были проходы в несколько разных миров, там были и лаборатории, и библиотека, и... Да что теперь говорить — все рухнуло.