Проблемы с драконом, проблемы дракона

Цернех мчался следом за машиной, в которой увозили Костика. Его чувства были усилены магией, и он уже знал и сколько их, и кто они, и что они делают.

Костик сидит на сиденье и готовится биться. Надеется сдохнуть в драке. Глупенький мальчишка — кто ж ему разрешит умереть? Разве для этого Цернех потратил столько сил?

Свидетель, которого так и не смогли убрать безмозглые помощники, готовился стрелять. Сейчас Цернех отчетливо видел, что пистолет дал ему мертвец — папаша одной из девочек. Он был в отъезде, когда Цернех забирал его дочь, и не попал под общие чары.

Вернулся, начал раскачивать лодку, суетиться... Пришлось его тоже убирать — слетел с трассы в болото. Очень символично вышло — он умер рядом с тем местом, где Костик слопал потроха его доченьки... Обиделся, значит. В эту Ночь смог даже снабдить своей яростью мстителя... Не страшно!

Третьим в машине был полицейский. Следователь, который ходил допрашивать самого Цернеха. Он его помнил, и не ожидал, что тот настолько проникнется важностью дела, что даже не заснет в эту Ночь.

Но и это неважно. Когда он, Цернех, Волк — догонит их, это уже не будет иметь никакого значения.

Надо будет лишь сдерживаться, чтобы не загрызть за компанию и Костика. А юный дракон не станет ему в этом помогать, напротив, он будет изо всех сил нарываться. все придется делать самому!

И тут сзади раздался рог.

Цернех содрогнулся всем телом. Этого не могло быть! Охота не имеет власти над ним!

Даже сейчас, когда он наполовину создание магии, все равно Небесная Охота не могла угрожать ему!

И все же.

..

И тут в лапу попал заряд ненависти из пистолета мертвеца. Боль была невероятная, и к боли тут же добавился страх.

Может ли быть, что учитель был прав? Что он, Цернех, лучший из лучших — попал в ловушку?

Он завертелся на месте и увидел позади всадницу на огненном коне. Небесную охотницу. Живую девушку, очарованную высшей силой, аватару Охоты, такую же, как он сам — наполовину человек, наполовину создание Чуда.

И вот ее-то копье с легкостью пробьет его шкуру, проломит кости, пронзит сердце.

Он готов был завыть с тоской от жалости к себе, он почти видел, как кровь толчками вытекает из его тела...

Он быстро развернулся и прыгнул с дороги прямо между черными деревьями. На бегу он шептал заклятие, которое должно было провести его дорогой теней домой. Туда, где он сможет залечить нестерпимую боль в раненой лапе. Туда, где он сможет дать бой даже Охотнице.