Проблемы с драконом, проблемы дракона

Пожалуй, все же первое вернее...

— Вы идете путем, я иду рядом, — сказал мертвая девочка, — Дядя почти близок ко мне, но есть место, где ему полегчает. Туда мне хода нет, но он пройдет.

Лена нахмурилась, пытаясь осознать странные слова. Виктор спросил,

— Это где?

— Там, где в тебя стреляли, — ответила Киска-Мяу, — Там тропа. В конце тропы — дерево.

Девочка замолчала.

— Это в Михайловском парке? — спросила Лена, а Виктор тут же добавил,

— Там, где тебя убили?

Девочка улыбнулась. Потом расстегнула свою курточку.

— Что случилось? — испугался Виктор, но Лена не могла ответить сразу. Она вылезла из машины, облокотилась на нее и стояла, глубоко, шумно дыша. По ее лицу текли слезы, и она молчала. Потом снова села за руль. Виктор глянул на то место, где была Киска-Мяу, но та пропала.

— Ничего, — сказала Лена. Помолчала, и повторила, — Ничего. Просто я увидела, как ее убили.

Она снова прикрыла глаза, глубоко вздохнула, открыла глаза и завела машину.

Виктор предпочел не спрашивать.

Моросил дождик. Осенний, мелкий, холодный. От такого дождика кажется, что все вокруг превратилось в слякотную кашу, что дыхание превратилось в сплошные сопли. Что деревья в парке никогда не были зелеными, и никогда не покроются пушистым снежком. Виктор медленно, с помощью Лены ковылял по тропинке.

— Вроде, где-то здесь я стоял. Потом появился рептилоид... — сказал он. Хотел показать рукой, откуда тот пришел, но вдоль руки выстрелило болью и он не стал ее поднимать.

— Рептилоид? — удивилась Лена, — Я ничего не знаю про рептилоида.

— Ну, я не знаю, — ответил Виктор, — Я и в полиции про него не рассказал. Он был похож на такую человеко-ящерицу, как, знаешь, рисуют на всяких карикатурках дурацких.

Лена посмотрела вдоль дорожки, пожала плечами.

— Я ничего не вижу, — сказала она, — А может, просто не умею видеть. Я ж ясновидящая кое-какая. И про рептилоида твоего ничего не знаю.

— Да я тоже ничего не знаю. — ответил Виктор, — Видимо, нам надо идти куда-то туда.

— Тебе надо, — вместо Лены ответила Киска-Мяу. Она снова появилась неизвестно откуда, и теперь сидела на мокрой от дождя лавочке. Сквозь ее курточку было видно, что на деревянной поверхности вырезаны неприличные рисунки, гротескные сиськи словно проступали сквозь тело девочки, у которой никогда не вырастут свои. От этого становилось как-то стыдно и очень грустно.