Проблемы с драконом, проблемы дракона

— Город магов, а где магия, там не обойтись без крови.

Костик молчал.

Шильт решил, что довольно давить. Он и так мысленно дрожал от ужаса перед каждым своим словом — ведь каждое слово было нападением на дракона, а защитой от ответных действий была лишь доброта Костика. Доброта зубастого чудовища. Доброта хищника, убийцы… испуганного подростка.

— Мне нужно предаться медитации, — сказал Шильт спокойно. Мысленно он мог сколько угодно дрожать, но голосом своим он управлял хорошо. А медитация была отличным предлогом оставить Костика поразмыслить и дозреть.

Сейчас она не знала, было ли время, когда ее звали Бека. Когда у нее было свое имя, свое тело, свои желания.

Она плыла в океане боли, и все вокруг было черным и алым.

Откуда-то, то ли из прошлого, то ли из снов, доносились тени слов. Там Виктор — да, у него пока было свое имя! — он словами разжигал огонь. А она видела, что этот огонь вот-вот охватит самого Виктора, и он тоже потеряет имя и окунется в черный и алый океан.

Есть ли у ведьмы руки? Важно ли это сейчас?

— Ты обещала, что отпустишь меня… — хотела она сказать. Кому? Океану, черно-алому пламени, душному туману боли?

Сказать она не могла, но слова плыли рядом, словно зыбкий плотик. Возможно, она и держалась пока только потому, что рядом плыл плот этой наивной надежды.

Она знала, что океан не дает слов, и все же надеялась.

— Дай мне поговорить с девушкой, — сказал Виктор, и она увидела, как в руку его легло что-то острое и хищное, алое и черное. Волна от этого океана? Сам этот океан?

— Нет, нет, не бери! — хотела она крикнуть, но плотик слов под ее руками опасно закачался и чуть не выскользнул. Алые и черные волны, пламя и гибель, жадно качнулись вокруг, и она так остро ощутила внизу, прямо под ногами, бездну. Тьму боли, в которой она утонет, если надежда подведет ее.

А чтобы не подвела, надо не суетиться. Плыть спокойно, стараться не делать лишних движений.

— Она правду говорит, — это был почти шепот, но волны подхватили слова, усилили и унесли прочь. Виктору. Плот надежды при этом чуть не перевернулся, но удержался.

Было мгновение, когда боль накрыла с головой, бездна раскрылась сразу со всех сторон… но почти тут же ей удалось вынырнуть и снова опереться на слова.