Проблемы с драконом, проблемы дракона

Николай Федотович выругался, потом сказал,

— Придется оставить улики, ничего не поделаешь. Костик, в машину! Быстро!

Костик машинально глянул на Николая Федотовича, увидел амулет, и поспешил выполнять приказ. Уже из машины он оглянулся на висящую девочку, и снова ужаснулся тому, что только что сделал. Голод отступил, хоть он съел и не все, но достаточно, чтобы забыть о пустоте в брюхе, но душевные терзания были ужасны.

Когда машина уже отъезжала, Костику показалось, что Василиса подняла голову и посмотрела ему вслед злыми серебряными глазами.

«Ты права, Васька, — подумал он, — Ты права. Я чудовище, и меня надо убить...»

Голод вернулся очень скоро. Обычно еды хватало почти на месяц, а тут уже через три дня Костик понял, что брюхо прилипает к хребту. Свою новую, сильную форму он уже почти ненавидел, но не мог вернуться в нормальную. Мысли то сбивались на простые и легкие чувства дракона «есть хочу, хочу есть!», то плясали в голове с оглушительным грохотом вины — «Убийца! Людоед! Убийца!»

Костик наполовину превратился в человека, но морда оставалась чешуйчатой и уродливой.

Николай Федотович чем-то был очень занят, и домом занимались трое «вторых людей», а они Костика опасались, и не тревожили лишний раз.

Костик сидел в своей комнате и тихонько стонал, чтоб не привлечь внимания «вторых людей». Он даже начал думать, сможет ли он как-то самоубиться, но резать вены было нечем, а повеситься — не на чем. Выброситься из окна было можно, но этаж был всего лишь второй, а крылья уже отросли, и он опасался, что рефлекторно спланирует вниз.

А тогда «вторые люди» решат, что он хотел убежать, доложат Николаю Федотовичу, и тот его снова околдует амулетом.

— Тебе и надо сбежать, — сказал чей-то голос рядом. Костик обернулся, прежде, чем человеческая голова что-то успела понять, драконья пасть уже голодно щелкнула. На миг на языке оказалось что-то гниловатое, но сладкое, что-то зыбкое, но так нужное голодному дракону, но тут Костик начал соображать, и разжал челюсти.

Василиса, полупрозрачная, зыбкая, но все же Василиса выскользнула из пасти и повисла в воздухе прямо перед носом. Она смеялась.

— Тогда недоел, решил сейчас? — сказала она.

— Прости, Васька, я... — пробормотал Костик. Он говорил невнятно, пасть слушалась его плохо, но Василиса похоже, понимала его.

— Беги, ящер, беги! — воскликнула она.

— Нет, — твердо ответил Костик, — Я не стану убегать от тебя. Ты пришла покарать меня, и я принимаю свою судьбу.