Проблемы с драконом, проблемы дракона

так вот, этот план был разрушен этими людьми просто потому, что так «правильно».

На краткий миг он возненавидел их обоих, мелькнули образы жертвоприношений и пыток... но он тут же подавил эмоции. Нельзя. Он слишком слаб. Надо играть тем, что есть, а у него нет ничего, кроме зыбкой дружбы со странными людьми и едва заметной благосклонности дракона.

Надо смирить гордость и забыть прошлые поражения.

На время.

Птенцы в гнезде замерли в надежде, что страшный хищник не заметит, а их мамаша напротив — истерично орала, хлопала крыльями, пыталась налететь и клюнуть.

Остальные птицы поняли опасность, и близко уже не подлетали, но орали по-прежнему пронзительно и отчаянно. А одержимая давилась перьями и мазала себя горячей кровью.

— Целебная мазь... — бормотала она, и доставала из гнезда следующего птенца. — Живая кровь, лечение от порезов.

Откусывала голову, словно вскрывала бутылочку с горячим, красным снадобьем. И мазала шею, руку, снова шею. Жрала, не выплевывая перья и кости, давилась, кашляла и качалась на толстой ветке дерева.

Птенцы умирали один за другим под отчаянные крики взрослых птиц... демоница лечилась.

— Живая кровь... — пробормотала Лена. Жар не отпускал ее, она дремала и бредила во сне. — Живая кровь, лечение...

Виктор намочил тряпку прохладной водой, протер Лене лицо. Потом еще раз.

Лена вздохнула, приоткрыла глаза, невидяще посмотрела перед собой.

— Живая кровь... — пробормотала она, закрыла глаза и уснула.

Господин Шильт не спал, он внимательно слушал, что скажет Видящая... и ему очень не нравилось то, что он слышал.

Мало того, что несмотря на отвары и тепло, Лена никак не поправлялась, так еще и этот бред про «живую кровь». Разумеется, Видящая в таком состоянии может видеть самые разные кошмары, но слишком уж этот походил на следы магии.

А где магия — там и маги.

Глава шестая

в которой Костик хочет плакать, а Виктор задает вопрос

Лена не помнила, как здесь оказалась. Кругом была темнота, неприятно и резко пахло потом, плесенью и какими-то травами.

Она медленно шла темными коридорами, под ногами мягко пружинила странная дорожка. В неподвижном воздухе завис влажный, гнилой жар, но каждое движение порождало ледяные сквозняки, от которых все тело пробивало дрожью.