Проблемы с драконом, проблемы дракона

В конце концов, она встала и поковыляла куда-то в сторону от дороги. Ее движения стали намного менее уверенными, пару раз она даже поскользнулась и упала, но тут же поднималась и шла дальше.

В доме было душно, тесно и темно. На большой сундук положили какие-то тряпки, шкуры и снова тряпки. Там укуталась Лена. Она кашляла, из носа текло и глаза слезились. Небольшая печь пахла дымом и копотью, и от нее по комнате расходился жар. Виктор вспомнил, как летом ездил с приятелем в баню — там тоже было темно, тесно и жарко, вот только там к запаху дыма примешивался аромат распаренной березы и пива, а здесь — кислый запах шкур и пота.

Лена закашлялась, потянулась не глядя, и Виктор сунул ей в руку тяжелую глиняную кружку с травяным отваром. Неизвестно, что там намешали, но как лечить Лену он все равно не знал. Оставалось только верить в целебную силу природы.

Виктор был городским жителем до мозга костей, и потому всегда лечился таблетками, но в глубине души верил в природное лечение.

Лена отхлебнула совсем немного и поставила кружку.

— Как ты? — спросил Виктор тихо. Лена неопределенно покрутила в воздухе рукой и промолчала. Боялась закашляться снова.

Она прикрыла глаза и собралась подремать. Виктор взял почти пустую кружку, отошел к печке. Рядом стоял большой горшок, в котором тихонько грелся травяной настой.

— И зачем мы вообще сюда пошли... — Виктор сказал это совсем тихо, но слова прозвучали вполне отчетливо.

Господин Шильт едва слышно фыркнул, и тут же осторожно глянул на Виктора. Тот не услышал, был глубоко погружен в собственные переживания.

Господин Шильт снова уткнулся в свою работу. Он пытался из лоскутов шкур и ткани сделать хоть что-то поудобнее просто намотанного на тело полотна, но он никогда не умел шить, а обращаться к крестьянке опасался. Ведь сейчас единственное, что у него оставалось, это иллюзия достоинства, и хотя бы ее надо было сохранить любой ценой.

Виктор снова сел рядом с Леной. Вздохнул. Молча поправил на ней одеяла.

— А как вас сюда занесло-то? — вдруг спросил господин Шильт.

Произнес, и сам испугался. Задать вопрос — значит открыться, показать, что тебя интересует. Задавший вопрос показывает свою слабость, а слабость господин Шильт не мог себе позволить.

Но весь долгий опыт исследований слабостей людей говорил, что сейчас Виктор еще слабее. Он расстроен, растерян и напуган. И если и задавать вопросы — то только сейчас.

Виктор тем временем тяжело вздохнул и пожал плечами.