Проблемы с драконом, проблемы дракона

— Меня беспокоит то, что мы идем медленно. А теперь еще и остановимся на целый день, — сказала она.

— Разве за нами кто-то гонится? — удивился Виктор.

— Зима, например, — ответила Лена.

Виктор перестал улыбаться и с тревогой огляделся по сторонам. Потом глянул на небо. За время пути они уже дважды попадали под дождь, и похоже, собирался еще один — мелкий, холодный. Осенний.

— Климат здесь, похоже, все таки мягче нашего, — медленно сказал Виктор. Ясно было, что он скорее пытается убедить самого себя.

Лена покачала головой.

— Еще что-то есть. Или кто-то. Кажется.

— Быть может, — послышался голос малыша-Гошильта, — Может быть… Я не могу давать советы могущественной госпоже, но…

— Говорите, Гошильт, — сказала Лена. Она старалась говорить ласково, хотя и чувствовала неясное раздражение от манеры Гошильта принижать себя. Как будто мало ему того, что он ростом с ладонь!

— Быть может, вам стоит сказать то, что приходит в вашу голову? — сказал Гошильт.

В первый момент Лене захотелось просто выругаться. Почему-то совет показался очень нелепым. Даже опасным. Кто знает, что она может узнать, если снова даст волю своему ясновидению.

Но в то же время… Ведь лучше все-же знать, чем не знать.

Она заговорила. Тихо, едва слышно, иногда лишь немного повышая голос.

— Я уже шла неясным путем, и теперь едва вынырнула. Тогда меня вели, но сейчас вести некому. Ты понимаешь? — вопрос она задала совершенно нормальным голосом, и Виктор кивнул.

— Два чудовища идут за нами. Одно знает нас, другое ищет. И два чудовища впереди нас. Все они не враги нам… но я не знаю — может, это потому, что они не знают нас.

— Ты же сказала, что одно знает? — спросил Виктор. Лена тряхнула головой, прогоняя транс.

— Наверное… Может, оно и не враг нам. Может, оно вовсе и не чудовище.

Костик глухо рыкнул. Виктор почесал подбородок — щетина уже была почти готова стать бородкой, но пока от непривычки лицо постоянно чесалось.

— А чудовище — это как? — спросил он.

Господин Шильт презрительно скривился. Дурак! Поздно, транс разрушен, теперь ничего не понять. И анализ здесь не поможет — нечего анализировать! Знание могло прийти, надо было лишь дать девчонке выговориться. А так… придется признать, что господин Шильт зря рискнул дать совет глупой девчонке.