Сияй, Бореалис! Лоскутки

Всё нужно очистить от грязи, всё нужно обработать, залатать, исправить, исцелить. Кита чувствовал себя поломанной игрушкой, только он был игрушкой, которая поломалась не столько снаружи, сколько внутри. И самое странное – он больше не хотел своей починки. Желал, чтобы всё осталось так: засохло, затвердело, оставило какие-то следы-наросты, чтобы они когда-нибудь напомнили ему об этом свидании.

Врачи ещё долго о чём-то шептались. Говорили о каком-то высоком эмоциональном коэффициенте у Лирет, о том, что потрясение может сказаться на психике и дальнейшем развитии праны.

Девушка действительно была слишком впечатлительной и вряд ли могла вообразить, что однажды окажется на волосок от гибели. В тепле семьи такие мысли даже не приходят в голову. Лирет этого разговора не слышала, не знала она и то, что ей назначили один сеанс «Иррайзер» терапии. Кита и сам был бы не против выяснить, что за технология такая, однако эта участь обошла его стороной: слишком подавленный эмоциональный коэффициент. Иными словами, железные нервы.

После выписки Лирет продолжила ходить в школу, а после занятий, как и раньше, отправлялась со скрипкой за спиной в танцевальную студию. С тех пор Элай стал провожать до самой двери дома, всё спрашивал про беловолосого соседа. Как и просил Кита, девушка не стала распространяться о том случае, да и ей самой не хотелось быть в центре внимания по этому поводу. Слух о похищенной школьнице вскоре растворился в сотне похожих слухах. Лирет казалось, что тот вечер никогда не покинет её мысли, но неожиданно всё улеглось в голове, будто воспоминания замёрзли глубоко в сознании старым ночным кошмаром.

Кита не появлялся в школе, на балконе его тоже не было видно: окна плотно зашторены. Лирет, проходя мимо, всё бросала взгляд туда время от времени, а когда однажды пересеклась с Гертом, то тот доложил, что парень отлёживается и не желает кого-либо видеть. Экзамены Кита сдавал отдельно, а затем, с началом лета, снова исчез. Время каникул пронеслось быстро. В августе Элай уехал в Сан-Арикану на учёбу, общение с ним сузилось до недолгих звонков, но он обещал непременно приехать в конце осени, если обстоятельства благоволят.

Затем наступил последний и тяжелый для Лирет учебный год.

***

Кита давно заметил, что Лирет смотрит в его сторону чаще, чем обычно. Она наверняка о чём-то хотела поговорить, но парень ловко выбирал момент, чтобы испариться с её пути. С каких-то пор он стал её избегать, не позволяя к себе приблизиться, и предался полному отчуждению.