Сияй, Бореалис! Лоскутки

– Бари, да чего ты? Может, сходим лучше мороженое поедим или пиццы? Зачем скандалить посреди улицы? – протараторил Шинан.

– Да сколько уже можно потакать ей, Шин!– возмутился Барислан. – Тебе вообще нельзя с девчонками общаться.

Он моментально перестал ворчать: предложение поесть мороженого остудило его пыл.

Они заглянули в кафешку и уселись за столиком у окна. После беспокойной ночи Лирет вдруг почувствовала, что желудок совсем иссох – как бы не начал переваривать себя. Она сейчас не отказалась бы от большого тёплого куска пиццы.

У Шинана, впрочем, не было другого выхода: сам предложил – сам заплатил. Спустя мгновение на столе дышал паром круг горячей пиццы, которую мигом растянули на куски. Лирет с удовольствием впилась зубами в аппетитный треугольник, плавленый сыр полез ажурными нитками.

– А чего ты домой не хочешь идти? – поинтересовался Шинан. – Боишься, что ругать из-за музыкальной школы будут?

– Ничего я не боюсь, – с набитым ртом буркнула Лирет. – Я просто не хочу слушать о том, что я должна искать другое занятие.

– А придётся, – хмыкнул Барислан. – Не будешь же ты на улице жить, хотя я не против: твои сопли тогда тоже на улице останутся.

– Лучше уж так, чем слушать родительское завывание про выбор профессии и про то, что мой собственный выбор неверен. Зачем мне нужно это? Я сама вправе решать, кем мне быть, – девушка угрюмо нахмурила брови.

– Как же я тебя понимаю, – вздохнул Шинан. – Моих так вообще трудно убедить в чём-то: каждый день про технологический институт говорят, мол, по стопам сестры нужно идти.

Впрочем, они уже решили, что для меня лучше, и усердно толкают поступать туда и только туда. И больше никуда.

– Выходит, ты после выпуска покинешь группу? – изогнул бровь Барислан. – Печально будет.

– Черта с два, – хмыкнул тот. – Я всегда найду время для любимого занятия.

Барислану повезло куда больше: никто не возражал насчёт его решения податься в музыкальный колледж. Впрочем, братец умел и мог играть чужую музыку так же, как и свою, а ещё – чесать языком и заводить знакомства.

Лирет задумчиво жевала пиццу, пока в голову не закрался интересный вопрос.

– Ребят, а зачем вы создаёте музыку?

Повисла тишина. Шинан громко проглотил лимонад.

– Что значит – зачем? – нахмурился Барислан. – Мне так хочется, вот и играю. Точнее мы играем, и нам так хочется. Я хочу стать известным певцом, чтобы нас узнавали на улицах и брали автографы.